Соотношение сил

Вошла Женя, молча поставила кружку с водой на печь, села на топчан. Табуретки было всего две.

– Давай пододвинем к столу, – предложил Митя.

– Нельзя, он сразу развалится, там все на соплях.

– Как же ты на нем спишь?

– Женька, ну что ты врешь? – Профессор покачал головой. – Спишь ты на печи, а топчан у нас вместо дивана.

– Мг-м, предмет роскоши. – Женя усмехнулась и посмотрела на Митю в упор. – Ну, хватит. Выкладывай, зачем явился.

– Извини, при тебе не могу, дело у меня к Марку Семеновичу, – пробормотал Митя, отвел глаза, покраснел и добавил: – Дело секретное, государственной важности.

Марк Семенович тихо присвистнул, глаза блеснули.

– Ага, значит, письмишко мое не осталось без внимания. Честно говоря, не ожидал.

Женя ничего не сказала, резко поднялась, достала из навесного шкафчика стаканы в латунных подстаканниках.

– Ну-ну, не злись. – Старик тоже встал, принялся ей помогать, возбужденно шепча: – Митя служит в Комиссариате обороны, он человек военный, его прислали… ты должна понимать…

– И куда прикажешь мне деваться? – процедила Женя сквозь зубы. – К Серафиме в гости? Так ведь не пустит.

Или может, на улицу, прогуляться по холодку?

Только сейчас Митя заметил, как поглядывает она на бутерброды и шоколад. Старается не смотреть, отворачивается, но косится постоянно и сглатывает слюну.

– Не злись, говорю, – старик взъерошил ее кудряшки, – сейчас чайку выпьем, поедим, потом ты залезешь на свою лежанку, там за шторкой вроде как другая комната. Ты будешь спать, а мы разговаривать. Ну что, Митя, такой уровень секретности тебя устраивает?

Топчан трогать не стали, пододвинули стол к нему, иначе втроем не уселись бы. Марк Семенович и Женя ели медленно, без жадности, понемножку.

Каждый норовил оставить, отдать другому. Глядя на них, Митя вспомнил свинскую обжираловку в царском поезде и подумал: «Разные планеты».

Женя оттаяла, рассказала отрывисто и скупо, что окончила аспирантуру, защитилась, устроилась младшим научным сотрудником в одно НИИ, теперь это уже неважно. Замуж вышла за доцента. Тоже неважно. Узнала, что отца выпустили, решила навестить. В августе был законный отпуск, прожила тут неделю. Вернулась – вызвали в партком. «Вы порвали отношения с отцом?» – «Порвала».

– Я была кандидатом в члены ВКП(б). – Женя тронула мизинцем лихорадку в углу рта. – В декабре собирались принять, на шестидесятилетие. Сталинский призыв. Парторг в штаны наложил со страху.

– И муж-доцент тоже, – добавил Марк Семенович, – выгнал ее практически на улицу.

– Очень просто. Я же к нему переехала. А прописана была у мамы.

– Ну, так и вернулась бы к маме. – Митя достал из кармана пачку сигарет, вопросительно взглянул на старика: – Можно?

– Кури, конечно, форточку откроем.