Совдетство 2. Пионерская ночь

Если залезть вовнутрь и пошарить, светя фонариком, можно обнаружить разные интересные вещи. Мой одноклассник Серега Шарманов, например, нашел моток материи, такие называют «штуками», и его мать-портниха сшила три костюма: один сыну, второй мужу, а третий на продажу.

Так вот, иногда в вагонах на полу можно подобрать стеклянные шарики непонятного назначения, размером с крупный крыжовник. Говорят, их везут из города со странным названием Гусь-Хрустальный. Они, как и пивные бутылки, бывают четырех цветов: светло-прозрачные, как молочные бутылки, зеленые, будто изумруд, медово-янтарные, точно бабушкины бусы, и темно-коричневые, цвета крепкого чая.

Глаза Шуры Казаковой удивительно похожи на зеленые шарики, о чем я ей как-то сообщил, надеясь обрадовать. Дело, если мне память не изменяет, было в третьем классе. Она же в ответ жутко обиделась, едва не заплакала, обозвала меня идиотом и не разговаривала со мной неделю. Потом простила. Нервная особа!

У Ирмы глаза напоминают янтарные шарики, но, конечно, сообщить ей об этом мне и в голову не приходит: человек, окончивший шестой класс, на такую глупость уже не способен.

Теперь-то я понимаю: разговаривая с девочками, надо обдумывать каждое слово, стараясь не сказать чего-то лишнего или обидного – обижаются они часто и с удовольствием. Такая уж у них нервная система. «Воет Терек, как истерик!» Хотя есть и другой подход к женщинам: надо, наоборот, молотить все, что в голову придет, смешивать в одну кучу, не останавливаясь, тогда они запутываются и попросту не успевают разозлиться. Так делает мой одноклассник Вовка Соловьев, редкий выпендрежник. Так же тарахтит Борька Пфердман, когда общается с Сонькой Поступальской, а она хохочет, закидывая стриженую голову, как взнузданная. Такая «молотьба» некоторым девчонкам нравится. Странные они все-таки! Но Ирма, Ирма – другая, необыкновенная…

В самом начале, когда костер еще разгорался, к ней подсел Гоша Пунин, рослый, парень с битловской прической, чемпион лагеря по городкам и специалист по болтологии. Сейчас он шепчет на ухо Ирме что-то веселое. Считается, если девочка тебе нравится, надо ее рассмешить, рассказывая всякую чепуху. Зачем? Грустить вместе гораздо интереснее. Я уже битый час исподтишка наблюдаю за ними.

Другая на месте Ирмы сомлела бы оттого, что на нее обратил внимание второотрядник, но Комолова слушает его треп безучастно. Пунин несколько раз пытался как бы нечаянно положить руку на ее плечо, но она всякий раз прекрасно-равнодушным движением сбрасывала его пятерню со словами:

На Ирму я обратил внимание сразу, еще в автобусе, по пути в лагерь, когда мы едва отъехали от Макаронной фабрики. Есть девочки, на которых хочется смотреть долго-долго, не отрываясь, как на огонь.