Совдетство. Школьные окна

Главное – дотянуть до тех пор, когда «горе педсовета» загремит в колонию или поступит, окончив восемь классов, в ПТУ, а там уже рукой подать до армии, где из любого раздолбая сделают человека, как из Ивана Бровкина в исполнении актера Харитонова, которого обожает Лида.

Итак, однажды посреди второго урока открылась дверь и вошла директор школы Анна Марковна по прозвищу Морковка. Ростом она с некрупную пионерку, но очень строгая, а голос как у диктора Левитана, если бы тот родился женщиной. Волосы полуседые, коротко стриженные и стоят на голове бобриком, видимо, от нервной работы. В правой руке она всегда держит длинную линейку, чтобы, патрулируя этажи, ловко щелкать по лбу особенно расшалившихся детей. Если во время урока Морковка входит в класс, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее: разбили стекло, подожгли корзину с бумагой в туалете или, как недавно, сперли горн из пионерской комнаты. На следующий день его нашли на школьном чердаке в куче хлама. Никто не признавался. Тогда Анна Марковна объявила, что передаст духовой инструмент как вещественное доказательство в милицию, там в специальной лаборатории быстренько выяснят, кто злоумышленник, ведь он просто не мог удержаться, чтобы не дунуть хоть разок в горн, и в мундштуке осталась преступная слюна, а она, как и отпечатки пальцев, у каждого гражданина неповторима.

– Всей школой будете в пробирки плевать, охломоны! – рокотала вслед за начальницей завуч Иерихонская. – А мерзавца обязательно поймаем! Только чистосердечное признание облегчит его несмываемую вину!

И что вы думаете? Злоумышленник сам пришел с повинной, как Бернес по прозвищу Огонек в фильме «Ночной патруль». Вором оказался какой-то задохлик Крок из четвертого «В». А как все вышло? Очень просто: старший вожатый Витя Головачев вышел на минуту из пионерской комнаты, не заперев дверь, а завхоз Бокалдин забыл повесить замок на люк, ведущий на чердак. В результате Крок отделался вызовом родителей, и директриса была приятно удивлена, узнав, что его отец заведует секцией верхней одежды в универмаге на улице Энгельса. Зато Бокалдин и Головачев получили по выговору.

…И вот Морковка вошла в наш класс. Дело было на уроке алгебры, где всегда полная тишина и мертвая дисциплина. Наша математичка Галина Ахметовна никогда ни на кого не кричит, не ругается, не грозит выгнать за дверь или вызвать родителей, нет, она только прицеливается в нарушителя спокойствия своими узкими глазами и жестоко улыбается, хмуря сросшиеся черные брови, похожие на лук кочевника из книжки Яна «К последнему морю». От этого взгляда робеет, сникая, даже самый отъявленный разгильдяй, вроде Ванзевея.