Совдетство. Школьные окна

Вот если бы мы пропустили «Фитиль» – тогда на самом деле обидно! Вернувшись домой к девяти, я честно рассказал встревоженной Лиде о том, что со мной случилось, а в доказательство вручил букетик фиалок, извлеченный из урны. Что ж, и сегодня наплету, воротясь, что-нибудь подобное. Женщины часто не приходят на свидания или сидят с другим, заперев дверь, и хихикают, а потом их тошнит…

Я во весь дух мчался к гастроному, сжимая в кулаке монету с профилем Ильича. Если бы только Ленин знал, куда меня заведет этот проклятый юбилейный рубль, он в своем Мавзолее перевернулся бы от ужаса!

А фильм мне понравился.

История там такая: ученые пришли к выводу: в космос, к далеким планетам, должны лететь не люди, слабые и нервные, а сильные, надежные, исполнительные, невозмутимые роботы. Сказано – сделано: искусственного человека назвали Робертом, придав ему внешность изобретателя Сергея Сергеевича, про него Лидина подруга детства тетя Ляля Былова, выпив вина, сказала загадочную фразу: «Стриженову отдалась бы не глядя!», на что ее муж дядя Леня криво усмехнулся: «Сначала на себя погляди!»

Для проверки рабочих качеств Роберта выпустили в жизнь, и сразу началась путаница, доходящая до безобразия.

Во-первых, он ничего не понимал в людских отношениях и сразу стал клеиться к Тане, невесте Геннадия, заместителя Сергея Сергеевича. Во-вторых, все слова и выражения робот воспринимал буквально: когда ему в застолье предложили «ударить по шашлычку», он со всей дури хватил кулаком по тарелке. Потом, на курорте, Роберта перепутали с пьющим пациентом Пуговкиным, и того перестали пускать в лечебную грязь, чтобы конструкции не заржавели. А Таня, пытаясь сделать из машины человека, выпытывала у этого ходячего арифмометра, как пахнет сено после дождя, заставляла прыгать с моста в воду, читала ему стихи про дистиллированную воду:

В результате бедняга от перегрева микросхем сломался, и ученые решили, что в космос надо лететь все-таки людям, несмотря на все их слабости и недостатки. Но физически Роберт был силен: например, мог легко запрыгнуть на третий этаж, ходил по дну Невы, а в театре, чтобы быть ближе к Тане (они сидели через проход), придвинул к себе целый ряд кресел вместе с возмущенными зрителями, чем страшно разозлил Марселя Марсо, тот никак не мог начать свой концерт.

Кстати, на Минеральные Воды робот попал, увязавшись за поездом, – так и бежал по шпалам полторы тысячи километров. Вероятно, подметки у него были из сверхпрочного сплава – титанового.

…Я мчался по пустынному Балакиревскому переулку к огням Бакунинской улицы, зажав в кулаке юбилейный рубль и чувствуя себя неутомимым, словно Роберт.