SPA-чистилище

Прошла – видимо, возвращаясь со станции – немолодая женщина с сумкой и тележкой на колесиках. Проехал кавказец на старом велосипеде.

Ходасевич достал из кармана блокнот и набросал для памяти схему переулка.

Затем полковник спрятал блокнот с карандашом в карман и отправился по Советской направо – в сторону станции.

Издалека донесся тонкий свисток электрички.

В переулке Чапаева по-прежнему не было ни души.

В продуктовом магазине на станции Ходасевич приобрел двухсотграммовую железную банку чая – лучшего из имевшихся. Он знал не понаслышке, сколь пристрастны люди, завязавшие со спиртным, к будоражащим напиткам безалкогольного происхождения. К чаю он присовокупил узбекскую дыню, похожую на постаревший, морщинистый регбийный мяч. Дыню ему продал из своего решетчатого загончика седой кавказец.

Помимо бакалейной и бахчевой торговли возле платформы Листвянка процветало прочее торжище.

На железных рядах базарчика продавали овощи-фрукты, на треть дороже московских. Здесь же можно было отовариться сигаретами, обувкой, полотенцами, постельным бельем.

В киоске, нанизанные на вертел, вертелись поджаренные куры.

Бабушки, выстроившиеся вдоль продуктового магазина, торговали саженцами, свежесобранными опятами и квашеной капустой. В центре площади два маршрутных такси поджидали, пока дополна наполнятся пассажирами.

И он сказал себе: «Ты просто возвращаешься на дачу, небрежно помахивая пакетом с узбекской дыней, а светило нежно припекает лысеющий и седеющий твой затылок…»

И постарался забыть обо всем.

Любочка накрыла в саду.

На пластиковом столе теснились простые русские закуски: винегрет, оливье, холодец, горы пирожков. Вокруг, прямо на траве, размещались разнокалиберные стулья – от пластмассовых до гнутых венских. И только полное отсутствие выпивки отличало Любочкин день рожденья от традиционного празднества. Вместо водки и вина трапезу украшали кисель в кастрюле, минералка и самодельные соки в трехлитровых банках.

Ходасевич и его наниматели явились все вместе, словно образцовая семья. Чай и дыня, презентованные полковником, были приняты хозяйкой весьма благосклонно.

– О, Валерий Петрович! – протянула Любочка. – А вы точно знаете, что нужно измученной женской душе!

Было очевидно, что художница не прочь для начала хотя бы пококетничать с новым мужчиной. А дальше – как бог даст…

Елена от имени семьи преподнесла соседке набор разнокалиберных антипригарных сковородок.

– Чудесно! – саркастически осклабилась хозяйка. – То есть ты хочешь сказать, что ни на что больше, кроме как ведение домашнего хозяйства, я уже не гожусь!

– Люба, Люба! – тихо, по-домашнему, урезонил ее стоявший рядом Стас.