SPA-чистилище

Ходасевичу вспомнилось, как отсюда приносили им праздничные советские заказы: гречку, чай «со слоном», полукопченую колбасу, красную икру и порой осетрину.

Теперь и икры, и осетрины, не говоря уже о гречке, хоть завались. И спиртным торговали, в том числе инвалютным, невзирая на время – а ведь не было еще не только двух, но и даже одиннадцати.

Валерий Петрович приобрел заказанный литр «Блю лейбла» для Ибрагимова. Бутылка пробила изрядную брешь в его бюджете.

Ровно в десять, как договаривались, он вошел в кабинет старого приятеля.

– А вообще ты, Петрович, должен иначе применять свои таланты. Будем тебя теперь плотнее привлекать к аналитической и прочей работе. Негоже, когда такие кадры, как ты, сидят на голом пенсионе…

Настроение у Валерия Петровича резко повысилось. Кажется, скоро придет конец одиноким скучным завтракам в пустой квартире. А также частно-сыщицкой бодяге, в которую он бросился от скуки и безденежья. Отставник улыбнулся.

– Я, как юный пионер, всегда готов.

И в этот момент у него зазвонил мобильный телефон. Ходасевич извинился и глянул на определитель. На удивление, звонил Стас – зять пропавшей Аллы Михайловны. Пришлось ответить – как ни крути, работодатель.

– Вы где? – начал Стас без всякого приветствия. Голос его звучал взволнованно и напряженно.

– Я не могу сейчас говорить. Что-нибудь случилось?

– При чем здесь он? – удивился Стас.

– Тогда вы меня извините, я не могу говорить, позвоню вам через полчаса.

– Ну, ладно, – протянул заказчик. В его тоне сквозило явное недовольство.

Ходасевич нажал на «отбой».

– Да ты, я смотрю, и без нас нарасхват, – сыронизировал Ибрагимов. – Ладно, давай доложу, как я отработал виски… Я уже говорил, по всем твоим запрошенным товарищам – кроме одного – у нас никаких материалов не нашлось. Кристальные какие-то люди. А вот, – он протянул Ходасевичу папочку, – донесения по пианисту Ковригину и его грешкам. Как ты понимаешь, выносить документы из здания запрещено, но при мне посмотреть можешь. Даже можешь кое-что законспектировать. Но время, повторяю, прошлое – все сроки давности вышли, за это дело ты его никак не уцепишь.

«Да и цеплять не буду», – подумал Ходасевич, однако вслух произнес:

– А вот тебе, как ты просил, распечатка разговоров твоей пропавшей дамочки за последнюю неделю. Все ее мобильное общение. Когда она, говоришь, исчезла? В среду вечером?

– Совпадает. Последний звонок на ее сотовый поступил в среду около девятнадцати часов. В дальнейшем телефон молчал. Эту распечатку ты можешь взять с собой – это секрет не наш, а мобильного оператора, которым он с нами обязан делиться. Мой парень тут тебе маленько помог: расписал на полях карандашиком пояснения, а то ты с непривычки не разберешься.