Спа-салон Шахерезады

Это его прямой промах, что он не знает, какие дела на вверенной его наблюдению территории творятся.

У бабушек в сарае жила черная коза Манька, которая сейчас орала благим матом, требуя пустить ее в дом. И не успокоилась, пока старушки не открыли ей дверь. Тогда коза прошла внутрь, аккуратно ступая своими копытцами, и с любопытством уставилась на Фиму. И стояла долго, возмущенно тряся сережками и время от времени издавая меканье. Сочувствовала.

Кроме козы из живности у бабушек имелась кошка Муся. Была она неопределенной породы, но ласкового нрава и полюбила Фиму с первого взгляда.

Как забралась к ней на колени, так и лежала там, усиленно мурлыча. Лечила и успокаивала.

– Ты ее не гони, – посоветовала одна из бабушек. – Кошка-то у нас целебная. Чуть у кого заболит, она сразу же приходит и лечить начинает.

– Можно мне ее тогда на поясницу посадить? – спросила Фима. – Очень я копчиком обо что-то здорово ударилась.

– Лечись на здоровье!

Кошка быстро поняла, что от нее требуется. И запрыгнула к Фиме на круп. Хотя девушка была бы не против, если бы кошка полежала у нее под бочком.

Очень уж ныли ребра. Но старушки заверили, что кроме синяка там ничего не видят. И ребра кажутся целыми.

– А вот насчет копчика мы не уверены. Может, и перелом или трещина.

И когда Арсений приехал, то был немало удивлен открывшейся ему картиной. Под аккомпанемент блеяния большой черной козы на диванчике мирно дремала его милая Серафима, а на попе у нее удобно устроилась пятнистая трехцветная кошка, которая выводила такие рулады, что позавидовал бы и трактор. Но с появлением следователя сеанс кошко– и козотерапии пришлось прекратить.

Арсений в целебную силу кошек и особенно коз не верил, а верил в современную медицину и еще немножко в умелых остеопатов.

– Насчет попы тебе надо на рентген, – заявил он Фиме, осмотрев ее раны.

– Зачем? Представляешь себе гипс на копчике? К тому же у меня уже ничего не болит.

Девушка потянулась и с удивлением обнаружила, что и впрямь не болит.

Фима поблагодарила старушек за гостеприимство, погладила на прощание кошку-мурлыку, а козе протянула сухарик, который стянула со стола. Коза посмотрела на нее с укоризной, но сухарик все же взяла и тут же его схрумкала.

После чего молодые люди отправились в путь. Фима полагала, что они поедут либо в больницу, либо в полицейское отделение, но Арсений первым делом велел показать ему то место, в котором их спрятал Простаков.

Там молодой следователь в задумчивости прошелся взад-вперед, изучил следы перед выломанной дверью, саму дверь и заглянул внутрь сторожки.

И лишь потом уточнил у Фимы:

– Значит, Простаков вас троих запер, а сам уехал?

– Да, уехал в неизвестном направлении.