Спа-салон Шахерезады

И, прикрыв глаза, она произнесла:

– Я чувствовала, что приезд Ольги принесет нам всем горе. Когда она появилась, я сразу сказала Игорю, что быть беде. Но он считал, что все в порядке. Он справится.

– Он не боялся своей жены?

– Как вам сказать… Он от нее отвык. Уже много месяцев он прекрасно обходился без нее и даже сумел обзавестись новой любовью. Про Ольгу он если и вспоминал, то не иначе как в ночных кошмарах. Если бы дело касалось одного Игоря, то он бы выбросил эту женщину из своей жизни окончательно. Довольно она попила его крови! Довольно заставляла его делать мерзкие дела! Хватит! Игорь покончил со своим прошлым.

Он больше не желал знать эту Ольгу.

– Вот тут-то и крылась главная проблема. Ольга была совершенно чокнутой. Ее буквально замкнуло на Игоре. Она им одним жила, им одним дышала. Может, кому-то покажется, что это очень трогательно и романтично, но поверьте, Игорь глубоко страдал. Ему это внимание жены было уже поперек горла. Она хотела быть с ним каждую минуту. Каждую! Хотела контролировать каждый его вздох, каждое его движение. Ее бы воля, она бы и в голову к нему забралась и там бы поселилась.

Игорю очень повезло, что жена не умела читать его мысли и не узнала, что он задумал побег из этих застенков, которые она называла счастливой супружеской жизнью.

– Вы так хорошо знаете, какие отношения складывались у супругов. Откуда?

– Как это откуда? Разве я вам не сказала? Игорь – родной мне человек, он мой брат.

Арсений покачал головой.

– Не может быть. По всем выпискам, Игорь сирота. Воспитывался в детском доме.

– Что тоже? Воспитывались вместе с ним?

– Нет, детские дома у нас были разные. И все-таки он мой родной брат.

Просто я на пару лет его старше и помнила, что когда-то нас у родителей было двое. Что в доме, кроме папы и мамы, мы жили еще с моим младшим братиком. Конечно, сама бы я его вовек не нашла, потому что родители наши погибли, а сами мы с братишкой потерялись. Но мне помог счастливый случай. Однажды ко мне на улице подошла пожилая женщина, которая вдруг начала расспрашивать меня про моих родителей. А когда я сказала, что не помню их, что они погибли, а я выросла в детском доме, вдруг схватилась за сердце и сказала, что я – ее племянница. И что я вылитая ее сестра в молодости. Сначала я не очень ей поверила, но потом подумала: почему бы и нет? Женщина выглядела опрятно, на сумасшедшую не была похожа, к тому же ее лицо мне показалось смутно знакомым. А она уже тискала меня в объятиях и утверждала, что теперь мы с ней вдвоем вмиг отыщем моего братишку. И что, когда мы это сделаем, она смело может ложиться в гроб помирать, потому что все дела на этом свете для нее будут закончены. Она была так убедительна, что я ей поверила. К тому же она не была мошенницей.