Спаси меня нежно

И взгляд, становящийся серьезным.

Кто из них сделал первый шаг – неизвестно. Кто-то сделал – и это было самым главным.

Они вцепились друг в друга, как два изголодавшихся хищника. Открылись разом. Набросились, не желая отступать. Отринули то, что было ранее. Забыли об окружающем.

Их губы слились в поцелуе, наполненном первобытным вожделением. Вожделением столь страстным, что оно готово было поглотить все, что вставало у него на пути. Смести к чертям собачьим любые преграды. Заявить о своем существовании и поглотить вокруг себя все пространство.

Они целовались с такой отчаянной силой, что не замечали, как руки впились в тела друг друга. Впились с одной-единственной целью – освободить другого от одежды. На Аркадии было ее слишком много, руки Олесии кое-как стащили с него куртку, девушка рычала ему в губы, проклиная привычку мужчины экипироваться по полной.

У Аркадия дела обстояли куда как проще. Раз – и в неизвестное направление полетел лиф, освободив тяжелые груди, соски на которых мгновенно отреагировали на прохладный воздух комнаты.

О да! Чуть позже он уделит им больше внимания. Сейчас же…

Сейчас требовалось утолить жажду. Жажду сильную. Не подконтрольную.

Если бы рядом с ними взорвалась бомба или открылась стрельба – ни он, ни она не обратили внимания.

Добраться друг до друга.

Почувствовать вкус друг друга. Вот что им требовалось.

Мужские губы властно накрыли сосок, втянув его в себя, а руки двинулись далее, беспощадно превращая в лохмотья прозрачные шаровары.

– Дай я! – прорычала Олесия, отталкивая мужчину.

Она стояла перед ним голая. Вместе с шароварами он разорвал и трусики. А сам был по-прежнему одет.

Ее руки ловко справились с поставленной задачей. За курткой на пол полетела рубашка, с громким звуком ударилась о пол металлическая пряжка на ремне, к ним присоединились и кожаные штаны.

Аркадий сцепил зубы, позволяя себя раздевать.

Этой женщине он готов был позволить все.

И его решение было верным.

Олесия, стаскивая с него брюки, присела на корточки, демонстративно разведя колени, позволяя увидеть лоно, истощающее любовный сок. Она будет рада принять его. Сначала же…

Лицо Олесии находилось напротив эрегированного члена – налитого кровью, с проступающими венками, с солоноватой каплей на розовой головке. Искушение слизнуть каплю оказалось очень велико. А зачем противиться тому, чего хочется?

Губы Ведьмы сомкнулись на головке члена, заставив мужчину зарычать в голос и властно накрыть затылок ладонью. Надавливать он не стал. Выждал. И был вознагражден.

Олесия приоткрыла губы и скользнула дальше, впуская член глубже. Облизнула. Вернулась к головке и снова скользнула, пытаясь взять большой член полностью.

Не позволили. Рывок – и она стоит на ногах.