Спаси сердце короля

Речь идёт именно о той самой Алексис, о которой мне рассказывал однажды Зайд? О бывшей девушке Гая, которую он застал в машине с Джаспером, а затем узнал о том, что она использовала его просто для того, чтобы достать информацию для итальянцев? Она дочь итальянского дона?

Я слежу за реакцией Гая, чтобы это понять. Но кроме безразличия на его лице не отражается ничего. Очередной его искусный талант не показывать эмоций. Наверное, этому учатся все наследники, на плечи которых однажды будет возложена ответственность занять «престол».

– Конечно, я помню, – отвечает Гай, и даже в его голосе мне не удаётся распознать хоть какую-то эмоцию. Он сейчас хоть удивлён? – Мне кажется, вы должны благодарить меня за то, что я вообще согласился с вами разговаривать после того, что сделала ваша дочь четыре года назад.

– В любом случае прошлое есть прошлое, – говорит итальянец. – Все совершают ошибки. Я приношу извинения.

– Извинения приняты, – отвечает Гай так просто, что даже Ровере удивляется. – Я забуду обиды во благо семьи. Мы уже сотрудничаем с русскими. Неплохо было бы заиметь связи и с вашей стороны.

Мужчина издаёт краткий смешок, а потом обращает взор на меня.

Под «этой проблемой» он явно имеет в виду меня.

– Я работаю над тем, чтобы расторгнуть наш брак, – отвечает Гай.

Я хмурюсь, не понимая, что они имеют в виду. При чём здесь это?

– Неужели? – Ровере переключает всё своё внимание на собеседника. – И как, интересно, на это отреагируют ирландцы? У вас в руках – замечательный рычаг давления на них, а вы согласны так просто от него отказаться?

– Она не принадлежит больше клану О’Райли. С тех самых пор, как её отец сменил имя и покинул Нью-Йорк.

– О, вы глубоко ошибаетесь, юноша.

На лице Гая впервые возникает смятение. Словно что-то идёт не по его плану.

– Неужели вы не знаете, что О’Райли вовсю сотрудничают с Гелдофами? И им очень нужно, чтобы Каталина оставалась вашей чудной женой. Она не рассказывала, что Аластер Гелдоф передавал ей наушник для того, чтобы она шпионила за вами и тут же докладывала ему о каких-то важных ваших делах? Может быть, наушник прямо в данную минуту всё ещё на ней.

Я отступаю на шаг от овладевшего мной ужаса. И с трудом заставляю себя не развернуться и не убежать, прячась ото всех. Гай оборачивается, глядя мне в глаза, такой разочарованный, словно его снова предали. Я молю его взглядом не делать поспешных выводов.

– Думаю, у вас есть что обсудить, – с усмешкой произносит итальянец. – Я вас покину.

Он не спеша проходит мимо, и воздух вокруг только тяжелеет, почти физически ощущаясь в лёгких.

– Гай… – начинаю я, но его голос меня перебивает:

Единственный вопрос, но в нём столько отчаяния, что внутри у меня начинает всё трястись. Я поднимаю голову, заглядывая в зелёные глаза.