Спаси сердце короля

Наношу приятно пахнущий гель на руки, шею, ключицы и грудь, мою волосы шампунем, тщательно массируя кожу головы, а затем натираю гелем живот, спину, ноги. А когда заканчиваю, смываю всё водой, не удержавшись от облегчённого вздоха. Завершив процедуру, выхожу из кабинки и оборачиваюсь в белоснежное полотенце. Выпрямляю брови перед зеркалом пальцами, провожу рукой и встряхиваю волосы. Капли поселяются на моих ресницах, шее и ключицах. В прежние времена после душа я обязательно наносила на лицо увлажняющие крема или делала маски, из-за чего кожа у меня всегда была мягкая и нежная, почти как у ребёнка. Сейчас же я удивляюсь тому, как же плевать мне на это стало. Я открываю выдвижной ящик, чтобы достать фен, и вдруг слышу звук хлопнувшей дверцы холодильника снаружи. Замерев, я прислушиваюсь, а сердце в груди уже начинает колотиться как бешеное.

Может, это Сара вернулась? Вряд ли какие-нибудь грабители вообще смогли бы сюда забраться, учитывая охрану снаружи здания и привередливых девушек за стойкой в холле. И уж тем более вряд ли они сунулись бы в холодильник; там ведь не лежат наличные или слитки золота. Немного успокоившись, я хватаю нож и открываю дверь ванны, выходя в коридорчик. Кто-то включает телевизор, и мне снова становится тревожно, когда я медленно добираюсь до арки, отделяющей ванную комнату от гостиной и кухни.

Моя речь обрывается на половине, потому что вместо тётушки я застаю в гостиной прямо на диване удобно расположившегося молодого парня, который удивляется моему появлению не меньше, чем я его.

– Вау, – говорит он, оглядев моё тело, обёрнутое в одно полотенце. – Неожиданный, однако, подгон.

Я озираюсь по сторонам, а потом возвращаю взгляд на незваного гостя. Слишком молод, чтобы быть клиентом для подбора модели для сопровождения. А может, его папаша просто устроил ему такой подарок? И всё-таки, спрятав нож за спиной, я говорю:

– Ты ошибся этажом. Тебе надо вниз.

Он фыркает и переставляет ноги на журнальном столике, не сводя с меня чёрных глаз. На его губах возникает усмешка, а в руках он держит упаковку йогурта.

– Да нет, – пожимает он плечами. Ерошит светло-русые волосы, затем подносит к губам йогурт и делает пару глотков. Над верхней губой у него остаётся белый след. – Я вообще-то тут живу.

Я открываю рот, чтобы сказать, чтобы он шёл на хрен отсюда, пока я не дала ему по зубам, но он насмешливо перебивает мои мысли:

– Ты что, новенькая? Если ты не знала, ваши комнаты внизу.

Раздражённо окинув его взглядом, я понимаю, что он не представляет для меня абсолютно никакой угрозы: на нём какие-то бесформенные штаны лилового цвета и полупрозрачная майка с… чёртовой Хэллоу Китти.

– Как ты вообще сюда вошёл? – спрашиваю я, придержав край полотенца.

– Никто не запрещал мне входить в мой дом.