Спаси сердце короля

Я на удивление больше не ощущаю страха, только клокочущий в сердце гнев.

– И что ты будешь делать дальше? – злобно цежу я сквозь зубы.

– Посидишь здесь до моего возвращения, – сообщает Гай. – Подумай над своим поведением и не мешай мне работать.

– Подумать над поведением?! А не пошёл бы ты на хуй?!

– Отвратительный примитивный язык, – морщит он нос. – Мы не должны так разговаривать.

– Не разговаривай, ваше величество, тебя никто не заставляет.

Только сейчас вижу, что входная дверь нараспашку, так что стоящие снаружи телохранители видят, что тут происходит.

– Разберусь с тобой, когда вернусь, – угрожающим тоном бросает мне Гай, а потом идёт к двери. Она с громким стуком захлопывается.

Я остаюсь одна в большом номере отеля, снова прикованная этими проклятыми наручниками к кровати, быстро сдаюсь, решая ничего пока с этим не делать, и просто свободно ложусь на подушку, пытаясь как можно удобнее пристроить руку над собой. Удивительно, но я опять засыпаю, устав бороться со своим положением.

Спустя время я просыпаюсь, а потом слегка приоткрываю глаза от звука открывшейся двери. Я тайком смотрю на входящего в номер Гая. Вид у него усталый, в руках – несколько бумаг в файле. Он кладёт их на столик, проводит рукой по каштановым волосам, потирает глаза. Его движения, хоть они и так просты, словно хорошо отточены. Он всегда движется аккуратно. Гай сперва снимает свои кольца, а потом бросает взгляд в мою сторону. Я лежу в очень неудобной позе, с поднятой рукой из-за наручника. Он медленно подходит ко мне. К этому времени я уже закрываю глаза, притворяясь спящей. И вдруг он отстёгивает наручник, придерживая мою кисть, а потом кладёт её мне на живот. Несколько секунд его рука не выпускает мою. А затем он поправляет моё задравшееся платье, чтобы прикрыть частично обнажившуюся задницу, и накрывает меня одеялом.

Когда Гай заканчивает вести себя со мной как нормальный человек, он отходит, отворачиваясь, и снимает с себя рубашку. Я вижу это, потому что снова осмеливаюсь открыть глаза и взглянуть на него. Замечаю множество уродливых шрамов на его спине. Но я думаю, куда уродливее шрамы в его душе.

Когда Гай уходит в ванную комнату, я, выждав не меньше пяти минут, сажусь на кровати. Что за чёрт? Он издевается? Это больше похоже на какую-то игру, на попытки доказать мне что-то или, может, проучить. В этом человеке будто уживаются сразу две личности. То он груб со мной и всеми способами пытается унизить, то вдруг резко меняется, как будто ничего плохого я ему никогда не делала.

Здесь что-то нечисто…

– Совсем забыл сказать, – внезапно раздаётся голос в наушнике, и я дёргаюсь от неожиданности.

Я и забыла о его «присутствии» в моём правом ухе.