Спецназ спешит на помощь

С сентября тридцать девятого года руководитель айнзацгруппы Четыре в Польше, а с октября тридцать девятого по март сорок первого года руководитель СД и полиции безопасности в Варшавском округе. За свои методы получил прозвище «Варшавский мясник». Он имеет пугающую внешность, крупный мужик с грубым лицом, лысой головой и невероятно уродливым лицом. Однако, как и многим людям его типа, ему присущи целеустремлённость, энергичность и беспринципная хитрость. С переводом Мейзингера на службу в Польшу, Шелленберг дал команду своим людям в Варшаве собирать на Мейзингера компромат, фиксируя все поступки Йозефа Альберта, которые порочили мундир СС. Шелленберг добавил к этим материалам те документы, что были у него на Мейзингера, и весьма толстую папку со всеми этими материалами вручил лично в руки начальнику гестапо Мюллеру со словами, что на эту папку он «случайно наткнулся в процессе своей разведывательной деятельности». Доложили Гиммлеру. Тот, просмотрев предоставленные Мюллером материалы, отдал приказ судить Мейзингера военным трибуналом и как можно быстрее расстрелять, но тут вмешался Гейдрих. Он сумел отменить трибунал и спасти Мейзингера. Как ему это удалось, для всех осталось загадкой. Скорее всего Йозеф Альберт слишком многое знал о самом Гейдрихе, чтобы тот мог допустить Мейзингера на военный трибунал, где тот мог «развязать язык» и сдать всё и про всех из того, что он знал. А знал он много. Начальник Бюро по борьбе с гомосексуализмом в свое время собрал досье на всех офицеров Рейха, в том числе офицеров СД и гестапо, и знал много такого, о чем большинство фигурантов этого «знания» не хотели бы огласки. В итоге Мейзингера отправили в Японию, подальше от Рейха.

Бойко вдруг вспомнил — Именно этот мясник в Японии подружился с Рихардом Зорге и стал для него одним из главных источников информации.

Ганс Франк, получив в управление Польшу, делал все для своего личного обогащения. «Я открыто признаю, — заявлял он, — что наше правление здесь будет, возможно, стоить жизни нескольким тысячам поляков, в особенности из числа их духовной элиты… Речь идет о том, чтобы выполнить великую национал-социалистическую миссию на Востоке. Поэтому нашей целью не будет создание здесь правового государства… Тот, кто станет казаться нам подозрительным, будет сразу же ликвидирован». И добавил: «С Польшей следует обращаться, как с колонией. Поляки станут рабами Великой Германской империи». И выполнил обещанное: грабил «колонию» без зазрения совести и эксплуатировал поляков, как и положено рабовладельцу. Еще более беспощадно генерал-губернатор был настроен против еврейского населения Польши. Если полякам уготовили рабскую участь, то евреи были обречены на смерть.