Спецназ спешит на помощь

Когда крики Хрущева в коридоре прекратились после звука удара, Пономаренко украдкой вытер пот — Я не пойму, а почему и нас этот Бойко не подвел под монастырь? Такими методами, я уверен, любой из нас бы признался во всех наших мнимых и действительных винах.

Цанава усмехнулся — Мы ему нужны, пока мы полезны, мы будем хоть и формально занимать свои посты. Ну а если кто-то взбрыкнет, то тут же из члена трибунала станет обвиняемым. Но каков же этот подонок Хрущев! — взяв в руки написанное собственноручно бывшим хозяином Украины творчество, Цанава довольно осклабился — Хозяин этого ему не простит.

Так что все мы за раскрытие троцкиста такого уровня можем готовиться к награждению за бдительность.

Матвеев сплюнул — Нам бы дотянуть до этого награждения! Если Бойко прав, то вот-вот начнется война. А нам нужно как-то доложить в Москву о выявленных предателях.

Вошедший Бойко ухмыльнулся — Это вы правильно заметили! Сейчас вы это и сделаете. По аппарату ВЧ — Бойко поднял трубку и протянул ее Матвееву — По моему приказу связь восстановлена, говорите, приемная товарища Сталина на проводе.

Взяв трубку, Матвеев подумал и передал ее Пономаренко — Так будет правильно!

Тот не колеблясь взял трубку и услышав голос помощника Сталина, напряженно отчеканил — Первый секретарь КП Белоруссии у аппарата.

Товарищ Поскребышев, соедините с товарищем Сталиным!

Через несколько секунд раздался голос вождя — Пантелеймон Кондратович, наконец-то связь восстановилась. Что вами предпринято на сегодняшний момент, докладывайте.

Кратко отчитавшись о состоянии дел в республике, Пономаренко добавил — Тут такое дело, маршал Кулик оказался предателем, а прибывший Хрущев — тайным троцкистом.

Тут они такое написали, на три расстрела хватит. В связи с предвоенной обстановкой и созданием Западного фронта военный трибунал из наркомов НКВД и НКГБ республики и меня как председателя приговорил обоих к расстрелу. Приговор только что приведен в исполнение. Признания и постановление вышлем первым же самолетом, так же отправим арестованного Павлова, перечень его преступлений, из-за которых округ сознательно подготавливался к разгрому наступающих немцев, приложен. Товарищ Сталин, просьба у нас — нам катастрофически не хватает паровозов и подвижного состава. Даже теплушки для нас благо. Эвакуация тормозится из-за нехватки транспорта. Составы идут один за другим с минимальными промежутками, но боюсь мы даже детей не успеем вывезти.

Сталин помолчал — Пантелеймон Кондратович, ви у страны не одни! Во всех приграничных округах проводится массовая эвакуация. Нам только из одного трехмиллионного Ленинграда предстоит вывезти только до двенадцатилетнего возраста почти полмиллиона детей.