Спецназ спешит на помощь

В марте 1938 года его освободили, но уже в октябре того же года вновь взяли под стражу по обвинению в связях с «врагами народа». Комбриг пережил множество допросов с пристрастием. Горбатова приговорили к 15 годам лишения свободы и направили в исправительно-трудовой лагерь на Колыму, где он переболел цингой. В марте этого года, благодаря вмешательству все того же Тимошенко дело Горбатова пересмотрели, и его выпустили на свободу.

Сталин стукнул по столу — Товарищ Меркулов, последний раз предупреждаю, что если вы не наведете порядок в вашем ведомстве, то придется вас заменить.

Свободны!

Повернувшись к Берии, показал тому кулак — Ведь это твоя вина, Лаврентий, ты передал Меркулову такое наследство! По хорошему, с тебя спрашивать надо. Я для чего тебя поставил на НКВД? Чтобы ты почистил Авгиевы конюшни, которые достались от Ежова. — остыв, добавил — Что у тебя по этому непонятно откуда взявшемуся подполковнику Бойко и его людях, о которых Павлов без слез и истерики говорить не может?

— В армии нет такого подполковника, как и нет такого в НКВД и НКГБ, да и обмундирование и вооружение этих людей по описанию Павлова невозможно идентифицировать! Ни в одной армии мира такого попросту нет.

Этот Бойко по словам Павлова явно прослужил не один десяток лет, причем имеет явно выраженный опыт оперативной работы в органах госбезопасности! Это явно не советские военнослужащие, но при этом Бойко не тушуется перед вышестоящих по званию. Павлова он допрашивал с каким-то презрением и ненавистью. Предлагаю направить в Минск для прояснения ситуации заместителя начальника Первого управления НКГБ товарища Судоплатова.

Сталин кивнул — Это тот, кто с товарищем Эйтингоном руководил операцией «Утка»?

— Так точно! В конце декабря тридцать восьмого года Судоплатов был отстранён от работы и исключён первичной парторганизацией отдела из ВКП(б) за «связь с врагами народа» Пассовым и Шпигельгласом, расстрелянными в сороковом. Только мое личное вмешательство помогло в январе тридцать девятого года отменить это решение.

Сталин невольно подумал — «Если Судоплатов выживет после этой командировки, его нужно будет наградить».

Пока все, кого он направил в Минск, плохо кончали. — Отправляй! Оформи ему удостоверение моего личного порученца и приказ, который даст ему неограниченные права отдавать приказы любому в республике, независимо от занимаемой должности и представь их мне на подпись. «Авось с такими бумагами он сможет выжить в этом ставшем опасным Минске!» — подумал вождь и вздохнул — Иди, пусть заходят наши вояки.