Список приговоренных

 – Вот эти женщины – откуда они берутся? Вы что, объявление даете: приглашаю несостоявшихся самоубийц? Несчастных влюбленных?

– Ну что вы, конечно нет. Учитывая специфику моего заведения, подобное объявление не дашь ни в газете, ни в Интернете не выложишь. Клиентская база моя пополняется за счет рекомендаций. Вот, к примеру, после того как у меня вылечилась Аня, и открылся санаторий, в первый месяц приехали сразу три женщины, а к концу его появилось еще пятеро. Каждое лето женщин становится больше – работают рекомендации. И поверьте, ни одна из них не уехала отсюда несчастной, хотя условия у меня могут показаться жесткими. Все, как и в случае с Аней: никакой связи с внешним миром, никаких мужчин на территории санатория. У меня весь обслуживающий персонал составляют женщины. Я стараюсь не оставлять своих клиенток одних, только на ночь. Общение для них важно, оно помогает убрать депрессивное состояние и убрать суицидальные мысли. Когда человеку больно, он ни в коем случае не должен находиться один.

Гуров слушал и не верил своим ушам. С подобным «бизнесом» он сталкивался впервые, и он действительно был оригинальным.

– Ну хорошо, а если кто-то из них захочет уехать? – спросил Гуров.

Ангелина покачала головой.

– Нельзя. Таковы условия договора. Мы же непременно заключаем договор, в нем четко прописаны такие пункты, как добровольное согласие на нахождение в санатории до окончания срока действия договора. Кроме того, пациентки пишут расписку, что согласны на то, чтобы их удерживали в санатории до окончания полного курса, даже если они поменяют свое решение.

– А такие случаи были?

– А как же! – усмехнулась Ангелина. – Да практически каждая из них уже на следующий день начинает лить слезы и проситься домой! До истерик доходит! Грозятся, что покончат с собой прямо здесь, обзывают меня фашисткой… Я к этому уже привыкла. Врачу часто приходится причинять боль пациенту, чтобы избавить его от заболевания. Так и у меня.

– То есть все эти крики… – медленно проговорил Гуров, и Ангелина кивнула:

– Да, правильно. Это вопят мои «девочки», когда хотят вернуться. И мне в эти минуты их ужасно жаль. Но я понимаю, что, едва вырвавшись за эти ворота, они наделают глупостей: сразу же позвонят своему «любимому», встретятся с ним, и все пойдет по новой. Поэтому я и говорю, что здесь женщины лечатся от самих себя. Кстати, вчера одной из них удалось почти невозможное: раздобыла веревку, хотя я строго слежу за этим, и ночью выбралась в окно. Конечно, ее тут же поймали: снаружи повсюду установлены камеры.