Список жертв

Она ему не поверила, но спорить не стала. Может, он и крут, когда дело касается работы, но там внутри, в душе, он добрый и в высшей степени порядочный человек. Риган не могла бы объяснить почему, но она твердо была в этом уверена.

Алек расправил плечи и покрутил головой. Шейные позвонки затекли, и хороший массаж не помешал бы. Риган, позабыв о своих печалях, любовалась его фигурой. «С ума сойти, какие плечи. Парень слишком сексуальный. Это чертовски мешает. Впрочем, почему мешает? Возьми себя в руки, Риган Мэдисон», — мысленно приказала она себе. Выпрямилась на стуле, откашлялась, сложила руки, словно на парте, и сказала:

— Вам нет нужды оставаться здесь, детектив.

— Алек, — напомнил он.

— Хорошо. Вам ни к чему оставаться со мной, Алек. Уверена, у вас есть дела поважнее, чем развлекать меня.

— Вы все еще не поняли. Вам не удастся от меня избавиться. Поэтому, если вы не против, я бы устроился на вашем чудесном диване. А расстанемся мы, чтобы вы не строили иллюзий, когда вы соберетесь спать. Я прослежу, крепко ли вы запираете дверь спальни.

— А вы подоткнете мне одеяло?

— Это зависит от вас.

 — Он сделал вид, что не заметил сарказма, и она смутилась.

— Да? — Риган мысленно застонала. Ну что она за дура! Вот уж Софи на ее месте нашлась бы что ответить. Она сумела бы подразнить этого обалденного парня.

— А как долго вы здесь живете? — спросил он, меняя тему.

— Довольно давно. — Ей не хотелось объяснять, почему она живет в отеле, поэтому Риган взяла пачку бумаг и сделала вид, что погрузилась в работу.

— И почему вы живете именно здесь?

Да уж, если он что спрашивает, проигнорировать детектива Бьюкенена не так-то легко.

Он присел на край стола и невозмутимо ждал ответа на свой вопрос. Вот он снял галстуки небрежно бросил его на стол.

— Может, вы устроитесь поудобнее? Мой стол жестковат.

— Непременно. Так почему именно отель? Да уж, проще отдаться… в смысле ответить.

— Раньше у меня была квартира…

— Но потом мама заболела, и я переехала домой.

— Она была совсем одна? — Он нахмурился.

— Нет, конечно. Там были и сиделки, и сестры, и прислуга. И мой отчим Эмерсон. Но она хотела, чтобы я была рядом… до конца.

— И когда она умерла?

— Одиннадцать месяцев назад.

— А что отчим? — Риган заметно напряглась.

— Да просто интересно, что с ним стало. — Но Алек знал, что своим вопросом задел больное место. Она немедленно напряглась, даже губы сжались.

— С ним все в порядке, и он по-прежнему живет в том доме.

— Ему, должно быть, одиноко в большом доме.

— Ничего подобного! — Это вырвалось слишком эмоционально.

— Он живет там со своей новой женой.

— А-а. — Так вот почему она говорит об отчиме с такой нескрываемой неприязнью.