Список жертв

Она просто пошла прочь, бросив через плечо:

— Он потерял бумаги Эйдена, не так ли?

— Нет, не так, — решительно сказала Риган.

— Тогда это вы их потеряли.

Эмили уходила по направлению к лестнице, а Риган осталась на месте, вне себя от растерянности и злости. И что прикажете делать? Немыслимо кричать Мегере вслед и невозможно гнаться за ней по коридору. Нужно как-то поставить эту особу наместо, сказала она себе. Так больше не может продолжаться. А пока — успокоиться. Сосчитать до десяти и подумать о чем-нибудь хорошем.

Риган вышла на улицу, вздохнула полной грудью и немедленно поняла, что день сегодня чудесный. Небо поражало голубизной, и в нем торжествующе сияло яркое солнце. В расставленных вдоль улицы керамических и каменных плошках распустились яркие весенние цветы. Риган с наслаждением втянула в себя воздух, в котором аромат весны смешивался с неизбежными индустриальными запахами города… и тут же начала чихать.

Всего-то шесть или семь раз, сказала она себе, переводя дух. Должно быть, пыльцу снесло ветром. И глаза совсем не слезятся. Итак, вот он — позитивный настрой. Теперь пришло время двинуться в путь. И тут Риган увидела папика — первого за сегодняшний день. Он стоял на перекрестке, собираясь пересечь Мичиган-авеню, и обнимал ярко-рыжую девицу, которой Риган в жизни не дала бы больше восемнадцати лет от роду. Мужик годился ей в дедушки. Ну, если он был из тех, кто поздно раскачивается, — то в отцы. Однако в том, как он держался за свою спутницу, не было и намека на родственные чувства. Глупышке такое внимание явно льстило — она громко и пронзительно смеялась. Риган передернуло: какой кошмарный звук, того гляди стекла в витринах треснут. Она решительно сжала в руках сумочку и быстро прошла мимо, едва удержавшись от того, чтобы не выпалить вслух что-нибудь язвительное. Потом ей попалась еще одна такая же парочка — голубка в обнимку со старым хрычом, — и к тому моменту как Риган добралась до ресторана, от ее позитивного настроя не осталось и следа. Солнце резало глаза, а от запаха бензина мутило.

В дверях ресторана ее встретил Кевин — лучший друг Генри. Это был очаровательный молодой человек, которому едва исполнилось двадцать. Высокий и очень худой, он сверкал радостной улыбкой на темном лице. Миндалевидные глаза искрились весельем, и так же весело и беззаботно топорщились темные волосы, заплетенные в короткие косички.

Он оглядел Риган с головы до ног, кивнул и важно заявил:

— Вы сегодня чудесно выглядите. Этот ладно скроенный костюмчик прекрасно подчеркивает…

— И что же именно он подчеркивает? — поинтересовалась Риган, вопросительно изогнув бровь.

— Все изгибы, — прошептал Кевин, понизив голос, и щеки его вспыхнули густым румянцем.