Спорим, тебе понравится

Дверь в его комнату была открыта, и я пошла на тусклый свет. Он читал. В постели. Я не видела ничего сексуальнее. Татуировки, книга и рука в волосах. Кажется, я умерла и попала в ад. Или в рай? Тут горячо, но приятно. Сразу и не разберёшь, что за локация.

— Аня, — заметил меня Дани, тут же отложив книгу.

Чтобы не передумать и не испугаться собственной смелости, я скорее запрыгнула к нему в кровать и прижалась к горячему боку.

— Просто не спится, — объяснила я. — Я не помешаю?

— Ты не можешь помешать, кариньо, — ответил он, поворачиваясь ко мне.

— Но ты читал и перестал.

— Я читал эту книгу сотни раз. Она меня успокаивает.

Любопытство моментально одолело меня, и я вытянула шею, чтобы прочесть название. На испанском. Я не была уверена, но удостоверилась, увидев, кто автор. Зюскинд. Парфюмер.

— Никого нельзя обязать сверх его возможностей, — вспомнила я цитату из книги и тату на животе Дани и тут же автоматически коснулась латинских букв на его коже.

Дани едва заметно вздрогнул и кивнул.

— Да, когда кажусь себе гениальным, то открываю «Парфюмера».

— Считаешь, что гениально все рассчитал? — усмехнулась, продолжая дразнить его легкими поглаживаниям.

— Ты здесь, со мной. Даже уже в моей постели. Если это не гениально, то как? — он зашипел, потому что я царапнула ногтями вдоль косых мышц пресса. — Но вот если я кончу в штаны, то мой гений, конечно, померкнет.

Дани ласково взял меня за руку и поднес пальцы к своим губам, оставляя по поцелую на каждом.

— Прости, — выдохнула я.

— Не извиняйся за это. Но если ты продолжишь, мое эго и член не вынесут пыток.

Я действительно понимала и пока не хотела продолжения или фиаско для Дани.

— К слову об эго. Я смотрела твои клипы и концерты.

— О, это приятно. Понравилось?

— Очень. Ты был в туре, да?

— Два месяца в самолете и гостиницах, — подтвердил Дани. — Устал очень. Тяжело. Теперь можно спокойно валять дурака месяц-другой, а потом засесть в студии с Алексом и довести до ума с десяток новых треков.

Упоминания Алекса заставило меня поежиться и вспомнить не самые приятные моменты нашего с ним разговора о Дани.

— Алекс говорил, у тебя были проблемы… — начала я тактично издалека. — Он ведь боялся, что я придам огласке…

— Да, он боялся, что ты обвинишь меня в домогательствах. Говори, как есть, Аня. Не нужно бояться ранить меня.

Я сглотнула, и Дани тут же сменил резкий тон.

Я сглотнула, и Дани тут же сменил резкий тон.

— Прости, детка, я не хотел повышать голос. Просто действительно доставил Алексу кучу хлопот в свое время. Он вытаскивал меня из дерьма столько раз, что мне страшно его подвести снова. Но я не чувствовал в тебе угрозу. Иначе не подошел бы.

— Я не собираюсь ничего никому рассказывать, Дани.