Спорим, тебе понравится

— Не придуривайся. Это что?

И я провела большим пальцем по головке, задевая что-то металлическое.

— Угадай, детка, — продолжал потешаться надо мной Дани, довольный как слон на водопое. — Ты ведь у меня умница.

— Я должна это увидеть.

— Не сомневался, что ты это скажешь.

Отодвинув боксеры, я уселась боком, чтобы посмотреть интимный пирсинг Дани. Невероятно. Я слышала, конечно, про такое, но видеть точно не приходилось. Собственно, я и членов видела всего ничего, а тут… Не мужчина, а концентрированный порок и вседозволенность.

— Нравится? — не постеснялся спросить Дани, который разглядывал меня с не менышим любопытством, чем я штангу в головке.

— Это же, наверно, чертовски больно.

— Не самая приятная процедура. Зато столько… — я покрутила за шарики, и Дани осекся, но все же договорил… — … столько пользы пользы потом.

— Ага. Всем хочется посмотреть, потом потрогать, потом поцеловать.

Я тут же сглотнула, ловя себя именно на этом последнем желании.

— Какой же ты хитрый сукин сын, Дани.

Он засмеялся, но снова захлебнулся воздухом и стонами, потому что я повела пальцем по углублению, размазывая смазку. Я облизала губы, продолжая скользить пальчиком по бархатистой коже. Дани сверлил на меня глазами, но не сказал ничего. От насмешливого взгляда тоже не осталось и следа. Он держался из последних сил, сохраняя выдержку и дистанцию.

— Я бы должна ненавидеть всех твоих бывших, но так их понимаю, что не могу даже осуждать. Можно?

Я чуть склонилась, давая понять, что хочу поцеловать его там.

— Диос, кариньо, кто я такой, чтобы запрещать тебе?

Едва я коснулась губами кончика, Дани упал на подушки, поскуливая как пес.

— Я еще ничего не сделала, а ты уже не в себе, — поддразнила я, отстраняясь.

— У меня отличное воображение и, кажется, стояк как в пубертате. Могу кончить от одних разговоров и ощущения, как твоя нога прижимается к моей. Это считается поллюцией интересно? Или просто делает меня скорострелом?

— Это делает мне много комплиментов.

— Ну, я надеюсь, ты все же не дашь мне облажаться так красочно.

Я снова склонилась и теперь не просто коснулась губами головки, но взяла ее в рот и пососала. Дани снова застонал, и я почувствовала себя его личной богиней минета. Терпкий вкус, нежность кожи, сталь штанги у меня во рту так завели, что я отпустила тормоза и позволила себя все, что до этого даже представить не могла.

Я сжимала член Дани, немного двигая рукой, и посасывала только головку. Мой язык то обводил его плоть по кругу, то забирался в углубление, то теребил штангу. Дани выгибался не хуже, чем я в объятиях Алекса той волшебной ночью. Одной рукой он комкал в кулаке простынь, а другой нежно поглаживал мою попку.

Я заерзала, надеясь, что он поймет намек.