Спорим, тебе понравится

— Когда ты ласкала себя вчера и одновременно сосала мой член, это было потрясающе, Аня. Я не видел ничего более сексуального, детка. Ты такая чувственная, страстная.

— Порочная и развратная, — добавила я, совершенно не стесняясь, невольно вспоминая Алекса и… заводясь еще сильнее от этого.

— Может быть, — согласился Дани. — Мне нравится это.

— Алексу тоже, — зачем-то брякнула я и тут же прикусила губу.

Но Дани не рассердился. Напротив. Он тихонько засмеялся, кажется, очень довольный этой моей ремаркой.

— Не сомневаюсь, кариньо. Ты скучаешь по нему?

— Ах, нет… Почти нет…

Дани потянул за мои соски, как это делал Алекс в Амстердаме. Кажется, сто лет назад, а ведь прошло всего три дня.

— Можешь быть честной со мной, детка. Не надо стесняться. Я не могу достать для тебя Алекса сейчас, но постараюсь отчасти его заменить.

И Дани поцеловал меня, пожалуй, именно так, как это бы делал Алекс. Он дарил моей груди совсем не мягкую стимуляцию, пощипывая и посасывая, даже прикусывая время от времени.

Я всхлипнула, почувствовав, как моей влажной плоти касается его головка. Ох, неужели уже? Так быстро? Я хотела еще сладких мучений и грязных разговоров горячим шепотом.

Но Дани не спешил в этот раз. Он лишь провел по половым губам к входу, собрал влаги и томительно медленно заскользил снова вверх.

— Ты этого хотела, Аня?

Он чуть надавил, и я почувствовала, как шарик штанги задел клитор. Моим ответом был звонкий крик в потолок.

Дани все понял без слов.

— О, да. Этого. Нравится?

— Да, да, — застонала я, раздвигая ноги, чтобы ему было удобнее.

Это было так долго и сильно, недостаточно сильно, чтобы кончить, но абсолютно остро и ярко по части эмоций, ощущений.

Дани не прекращал целовать то мою грудь, то губы. Когда его рот отрывался от сосков, то пальцы начинали их покручивать. А когда он снова опускал голову, чтобы покусывать и сосать, то пальцы прикасались к моим губам, и я облизывала их, втягивала в рот, вспоминая, как вчера делала это с его членом.

Я растеклась по столу, как кисель, закинула руки за голову, позволяя Дани творить с моим телом безумные порочные, такие желанные вещи. Он сам тихо постанывал, и я понимала, что сдержанность не его лучшее качество. Он держался ради меня, продолжая ласкать мою плоть головкой, пока я не кончила, извиваясь и задыхаясь от оргазма.

— Калиенте миа, — прошептал он мне в губы.

Через секунду я почувствовала его рот у себя между ног. Дани провел языком от входа до клитора, заставляя меня закричать от переизбытка ощущений из-за сверхчувствительности после оргазма. Он не стал меня мучить больше и снова целовал в губы, позволяя мне ощущать вкус собственного удовольствия.

— Прости, бонита, не удержался. Ты такая вкусная. Когда кончаешь особенно. Так люблю твои оргазмы.