Спорим, ты влюбишься?

Влад весело уминал ужин, успевая непринужденно болтать какую-то ерунду. Мне же кусок в горло не лез, да и отвечала я в основном невпопад. Наконец он наполнил наши бокалы вином и заговорил вдруг без свойственной ему бравады:

– Я хочу сказать тебе что-то важное… Не перебивай, пожалуйста, потому что я и так боюсь.

Он, кажется, смущался. И это было мило. И сердце защемило – так мне хотелось, чтобы все это было настоящим. Да только…

Я вымученно улыбнулась и сделала осторожный глоток. Худшего времени для романтического тоста придумать невозможно.

– Я очень рад, что нам не нужно притворяться, – словно издеваясь, продолжал он. – Вернее не так. Тебе не нужно.

Ах да, ну конечно! Ему-то как раз приходится! Вслух я ничего не сказала, и Влад продолжил.

– Я был искренен с первого дня. Как только увидел тебя в этом номере, сразу понял – пропал. Навсегда. Вот скажи. Ты можешь себе представить, что чувствует мужчина, когда встречает любовь всей своей жизни, а сам – в полотенце!

Он накрыл своей ладонью мою. От его прикосновения меня словно ударило током. И это был не тот разряд, от которого хочется закрыть глаза и подставить губы для поцелуев. Этот многовольтный удар оставлял только ожоги и боль.

Зря он начал говорить про этот день. Я почувствовала, что на глаза вот-вот навернутся слезы. Так не хотелось верить, что Влад меня обманывает. Но если Ванечка был прав, то весь этот вечер с его романтикой всего лишь часть циничной игры под названием «Обмани дурочку». Нет, эти правила мне совершенно не нравятся.

– Хватит! – резко оборвала я Влада. – Я больше не могу слушать твои сказки про искренность.

Он непонимающе уставился на меня. А я посмотрела ему прямо в глаза и потребовала:

– Лучше расскажи мне, о чем на самом деле был спор с Сержем.

На мгновение мне показалась, что вокруг нас с Владом воцарилась полная тишина. И даже океан, проникшись уважением к нашему разговору, заставил волны плескаться беззвучно.

Мой вроде бы как парень внимательно посмотрел на меня, и, видимо, понял, что отпирательства не помогут. В свете луны я хорошо видела, как вмиг побледнело его лицо. Он нерешительно протянул свою руку к моей, и я тут же убрала ее со стола.

– Ты врал мне, Влад, – огорошила я его. – Вы с Сержем не были пьяны, когда составляли эту бумагу. А теперь даю шанс рассказать всю правду.

– Лера, я не врал… – начал он. – Ты для меня… Я тебя люблю.

Внутри все сжалось. Я очень серьезно отношусь к словам. И эти заветные три слова за всю свою жизнь сказала только троим. Родителям и сестре. А мужчинам – нет. Потому что всегда казалось – а вдруг это  не то. Вдруг я скажу – «люблю», а это не настоящее чувство?

И сейчас, когда Влад так легко заговорил о любви, внутри все сжалось от какой-то невыразимой тоски.