Спору нет!

Нина глянула на обе тоненьких ножки, безвольно раскинутые по притоптанной траве, и заметила, как на правой ноге, словно по злому волшебству, рос отек, в разы увеличивая маленькую косточку щиколотки.

– Перелом, – вынес вердикт Цесаркин.

– Перелом! – захныкал ребенок, обводя несчастными глазами взрослых. – Перелом! Меня папа убьет!

– Что за глупости? – шикнула Нина на рыдающего сына.– Папа тебя пожалеет.

– Нет, мама! Он станет смеяться!

– Нужно срочно в травмопункт, – оборвал никому не нужную перепалку Цесаркин и, подхватив ребенка, бросился к машине.

Нина, сунув в сумку Фиби, поспешила следом.

«Ноги-руки все дети ломают, дай бог, чтобы этим все обошлось. Не допусти Господи ничего серьезного», -взмолилась она, в глубине души надеясь, что падение не нанесло урон ее сыну.

Денис, убрав детское кресло в багажник, умудрился самостоятельно устроить Ромку на заднем сиденье и даже подложил под опухшую ногу белую подушку со значком Мерседеса.

– Ух ты ж! – восхищенно пробормотал мальчик, укладывая ногу. – А вам ее не жалко?

– Подушку, что ли? – не понял Цесаркин, а когда Ромка кивнул, заметил улыбаясь:– Мне твою ногу жальче.

– А папа бы ни за что не дал, – добродушно хмыкнул ребенок.

– Думаю, ты ошибаешься, – мотнул головой Денис. – Он просто мог растеряться в такой ситуации и забыть. Родителям для своих детей ничего не жалко.

– Спасибо, – пробормотала Нина, усаживаясь спереди. Рядом у нее в ногах примостилась встревоженная Герда, не сводящая взгляда с Ромки. А вот Фиби, будто горная коза, легко выпрыгнула из Нининых рук и перебралась на заднее сиденье. Улеглась Ромке под бок, ласково лизнула руку.

– Мама, Фибка лечит меня! – радостно воскликнул мальчик, забыв на минуту о поломанной ноге. Всю дорогу Нина оглядывалась назад, смотрела на сына замутненными от слез глазами и тщательно взвешивала про себя – каковы шансы, что Цесаркин ошибся?

А Денис гнал Гелендваген по трассе, распугивая по сторонам более медлительных и законопослушных водителей.

– Тебя оштрафуют, – пробормотала Нина.

– Подумаешь, – отмахнулся он. – Это цена, Нинуль, что ребенку как можно скорее окажут медицинскую помощь.

Нина кивнула, растрогавшись.

И вслед за Ромкой подумала, что Ломакин не стал бы нестись как на пожар и белую подушку бы точно зажал.

Переговоры только начались, но Нина чувствовала, что еще немного -и лопнет от злости. Она покосилась на разодетую в пух и прах Рогинскую. Ну вот кто приходит на деловую встречу в кожаной юбке?

– Она его заводит, – хохотнула Вера Юрьевна по дороге к офису АнтАнта и огладила себя по бедрам. – Я в ней чувствую себя девчонкой.

Нина не разделяла мнения руководства по этому вопросу. И мысленно сердилась на Веру. Она еще в воскресенье позвонила Рогинской и попросилась остаться дома.