Спору нет!

Хозяйка которого, моложавая красивая женщина с точеными ногами и прекрасной фигурой, радушно встретила Дениса, напоила чаем и невзначай бросила, как же он похож на Олежку в молодости. Просто одно лицо. Цесаркин мысленно усмехнулся, но спорить не стал, всегда считая, что уродился в Крутояровскую породу.

«На отца, так на отца, – хмыкнул он про себя. – Только с делом ознакомиться дайте!»

Бывшая пассия отца одарила его материнской улыбкой, доброй и немножко жалостливой, и передвинула через стол две пухлых папки.

– Читайте, – бросила она. – Только, пожалуйста, ничего не фотографируйте!

– Конечно, – согласился Денис и покосился на часы, висевшие на противоположной стене. – Мне бы успеть хотя бы по диагонали просмотреть и на самолет не опоздать. Я тут проездом.

– Я знаю, – кивнула папина знакомая. – Олежка предупредил.

Цесаркин, чтобы скрыть улыбку, наклонился над документами.

«Олежка! – мысленно хохотнул он. – Старый конь борозды не портит!»

Но очень скоро веселье сменилось грустью и жалостью к Нининому деду.

– Подумаешь, пятьдесят долларов дома хранил, – пробурчал себе под нос Цесаркин. – И это стоило доктору Тарантулю свободы, да и самой жизни.

«Ужасная трагедия для всей семьи и маленького сына», – про себя отметил Денис и перевернул страницу. Он почувствовал, как в легких застыл воздух на вдохе и тут же потемнело в глазах.

– Вам плохо? – участливо осведомилась хозяйка кабинета. – Дать воды?

– Если не затруднит, – вежливо попросил Денис. – После перелета сам не свой. Планировал отдельным приездом в Москву к вам заскочить, но любопытство пересилило.

– Удовлетворили? – усмехнулась папина бывшая.

– Кого? – сдуру ляпнул Цесаркин.

– Любопытство свое, – серьезно поинтересовалась дама в погонах.

– Да, отчасти. Трудное время было. Многим на пустом месте досталось…

– Не скажите, – покачала головой хозяйка кабинета. – Велик процент обычной уголовщины. Люди склонны романтизировать своих предков. Проще рассказать историю о политической статье, чем признаться окружающим и самому себе, что бабушка или дед сидели по уголовной статье. Убийства, воровство… Многие приходят сюда в надежде узнать подробности о судьбе репрессированного родственника, а выясняется, что бабушка, будучи кассиром на заводе, взяла всю зарплату рабочих и на эти деньги купила шубу. Ее поймали, посадили за растрату… Или вот Тарантуль ваш. Хранил за каким-то бесом валюту, хотя по закону это было запрещено.

– Но он же просто хранил, -пролепетал Цесаркин.

– Наивная отговорка. Вам, как адвокату, непростительно. Сейчас вотзапрещено хранение и сбыт наркотиков и никому не приходит в голову носить в кармане пакетик кокаина. Ведь так?

– Согласен, – скромно заметил Цесаркин.