Спору нет!

Отштукатуренные стены с псевдоколоннами и лепниной, картины с подсветкой создавали ощущение салонности и куртуазности, за что Нина недолюбливала комнату отдыха и заходила сюда лишь поболтать с Верочкой. Нина снова затянулась сигаретой, пытаясь взять себя в руки, потом через силу глотнула кофе из маленькой чашки. Эспрессо обжег горло, а на глазах выступили слезы.

"Прекрати, – самой себе скомандовала Нина. – Дураненой!"

И неожиданно расплакалась, словно несмышленая малышка.

– Вот ты где! – послышался сзади голос Веры Юрьевны, начальницы и старшей подруги. – А я тебя по всей фабрике ищу... – Она запнулась на полуслове.– Что случилось, Нина? – И обеспокоенно плюхнулась в соседнее кресло.

– Достали меня эти Цесаркины, – будто маленькая, пожаловалась Нина. – Один следит денно и нощно, пришлось вчера вечером звонить Синебокову, а второй норовит кипятка налить за шиворот. Сейчас вон вдоль забора околачивался.

– Который из них? – бросила Вера, закуривая.

– Денис Олегович собственной персоной гуляли по нашему пандусу и тянули шею в сторону фабрики, – хмыкнула Нина, промокая салфеткой глаза.

– Так это по мою душу, – отмахнулась Вера Юрьевна. – Антону земля под фабрикой понадобилась, и он нанял какого-то адвоката в голубом костюме.

– Тогда точно Цесаркин, – пробубнила Нина, допивая кофе. – Про костюм не знаю, а вот брюки на нем серо-голубые. Может, выйти у тети Ани из цветочной лавки спросить? Она могла марку машины заметить.

– Не надо, и так понятно. А где стояло это юное дарование? Куда смотрело? – ехидно уточнила Вера.

– Около галереи, – отрапортовала Нина и с сомнением добавила: – Неужели землю под ней затребуют обратно?

– Умно, – криво усмехнулась Вера Юрьевна. – Я бы и сама так сыграла.

– Вы и сыграли, – подмигнула Нина и рассмеялась сквозь слезы.

– Я немножко предвосхитила события, – фыркнула Рогинская. – Теперь посмотрим, что мой муж предпримет дальше...

– У него в рукаве всего один туз и джокер, – заметила Нина, намекая на оставшиеся два участка.

– И тех нет, – процедила Верочка. – Я с Рогинским тридцать лет прожила и знаю как облупленного. Неужели он думает, что я не смогу просчитать его шаги? – И, строго глянув на повеселевшую Нину, скомандовала:– Подъем, Тарантуль! Нас ждут великие дела!

Уже из машины Денис позвонил знакомому налоговику и напросился подъехать в инспекцию, а потом тупо пялился в монитор, не понимая, зачем Нине понадобилось проворачивать подобную аферу. Терпеть рядом постороннего старика! И все из-за квартиры? Да у нее самой в собственности имелась квартира, на родителях висели дом и творческая мастерская в Тарнаусе, и к тому же мать числилась среди учредителей семейной гостиницы в Сочи.