Спору нет!

Хватит! Лишь бы Нина согласилась. Он собрался было оторвать себя от стены, примыкающей к столовой, и отправиться спать, как вдруг в тишине темного коридора услышал странный звук. В замочную скважину аккуратно вошел ключ и начал поворачиваться замок. Цесаркин пружиной подскочил на ноги и наощупь повторенным много раз движением задвинул тяжелый засов. Широкая полоса стали бесшумно вошла в нужные пазы, надежно пресекая любое вторжение. Следом Денис быстро нащупал выключатель, ответственный за освещение на лестничной клетке. И, включив там свет, приложился глазом к дверному глазку.

По площадке заметался мужчина. Нет, лично Цесаркин понятия не имел, кто этот человек. Но без всякого труда опознал в нем того самого подельника брата, запечатленного камерами около бизнес-центра и во дворе дома Арахны.

– Что там? – хрипло осведомились сзади.

– Кто-то пытался открыть нашу дверь, – прошептал Денис, в полшага оказавшись рядом. – Не бойтесь, никто сюда не войдет, – заверил он, сгребая ее в охапку. – Я никому не позволю причинить вам вред.

– Хотелось бы верить, – тяжело вздохнула Нина, что есть сил пытаясь не разреветься.

«Я бы тоже, трахни в бок меня медуза, – про себя рыкнул Цесаркин. – Дрых бы у себя в комнате, ни за что бы не услышал, как дверь вскрывают».

– Не плачь, умоляю тебя, – прошептал он, вытирая слезы с ее щеки. – Не плачь. – И, подхватив на руки, понес Нину к себе в комнату. Она не сопротивлялась, лишь только крепче прижалась к нему.

Нина и сама не понимала, что происходит. Пьянящий поцелуй на кухне выбил почву из-под ног и пустил по ветру все мысли о Цесаркине как о враге. И Ромкин голос, останавливающий этот сладкий морок, показался набатом.

Она долго не могла заснуть. Все никак не получалось справиться со сладкой истомой, овладевшей ею, околдовавшей и опутавшей по рукам и ногам. Нина поймала себя на мысли, что если бы не Ромка, то позволила бы Цесаркину уложить себя в койку. Но останавливал только сын. Негоже заниматься секасом, когда в соседней комнате спит сыночек. Она, тяжело вздохнув, закрыла глаза и попробовала считать овец, баранов и прочих козлов, и уже, кажется,задремала, когда,чуть слышно приоткрыв дверь, Денис запустил Фиби. Нина еле сдержалась, чтобы не подскочить и не броситься ему на шею. Но строго одернула себя. А потом нахальная Фиби долго устраивалась у нее в ногах, не давая сосредоточиться на Денисе, отдаться хотя бы мечтам о ночи любви именно с этим мужчиной. И плевать, что враг! На все плевать.

Денис подхватил ее на руки и направился к себе. Но по дороге, кляня огромную профессорскую квартиру, решил, что до своего чулана идти ужасно долго, и на всех парах завернул в ванную. Усадил Нину на стиралку и, нависая над ней, попробовал стянуть ночную рубашку.