Спускаясь к тебе

– Оливия? – окликает меня Марисса, громко стучит в дверь и открывает ее, не дожидаясь, пока я отвечу.

Закусываю губу, чтобы не зарычать: «Вот ведьма!»

– Я здесь, – отзываюсь резким тоном.

Дверь распахивается настежь, и Марисса заходит, громко топая. На лице у нее выражение гадливости. Времени на любезности она не тратит.

– Ты сегодня вечером работаешь? Если нет, мне нужно, чтобы ты пошла с Нэшем на выставку. Ты перед ним в долгу.

Как это похоже на Мариссу: с наскока пускать в ход тяжелую артиллерию – обвинения в неблагодарности и шантаж.

Какая честь для меня – быть в родстве с самой любовницей дьявола.

Осторожно подавляя желание громко хмыкнуть, отвечаю:

– На самом деле сегодня вечером я не работаю. Правда, пойти не могу. Очень сожалею, но мне нечего надеть для исполнения таких интересных обязанностей.

Марисса отмахивается:

– Наденешь что-нибудь из моего. Уверена, голой не останешься.

Только что я слышала, как она жаловалась, что не успеет купить новое платье для этого случая, и вот уже абсолютно убеждена: меня-то можно отправить… в чем попало.

– Ну, если Нэша не заботит, как я выгляжу…

Марисса закатывается этаким тоненьким уничижительным смехом:

– Оливия, я уверена, Нэш не будет тебя пристально рассматривать.

Буду честна. Я прихожу в ярость. В ярость, черт подери! Именно в этот момент я решаюсь удивить всех, особенно Нэша. Марисса пожалеет об этом дне…

Все это происходит у меня внутри. А снаружи я мило улыбаюсь Мариссе:

– В таком случае буду счастлива пойти.

Марисса разворачивается и уходит, не сказав ни «спасибо», ни хотя бы «поцелуй меня в зад».

Слышу, как она говорит Нэшу, что я пойду, а она постарается сделать все, чтобы я выглядела презентабельно, и не могу удержаться от мысли: хорошо бы проткнуть это холодное-холодное сердце ножом для колки льда и смыться безнаказанно.

За это я могла бы получить Нобелевскую премию мира. Или, по меньшей мере, благодарственный звонок из Ватикана.

На этот раз я не забочусь о том, чтобы скрыть презрительную усмешку.

Жду, пока Оливия выйдет из спальни, и не могу отделаться от легкого чувства стыда. Мне не следует так сильно радоваться, что я проведу с ней вечер.

А я радуюсь. Отрицать это невозможно.

– Нэш! – зовет меня Оливия.

Поворачиваюсь к двери в ее комнату. С того места в гостиной, где я стою, мне видно эту дверь. Она приоткрыта, так что я слышу только голос Оливии, но ее саму не вижу.

– Обещай, что если будешь стесняться меня в этом платье, то пойдешь один. Клянусь, я не обижусь.

– Оливия, мне совершенно все равно, в чем ты…

– Обещай мне сейчас же, или я вообще не выйду.

Она упряма? Ну. Кто бы мог подумать. Но на самом деле мне это вроде нравится.

– Ладно, хорошо. Обещаю: если я подумаю, что стыжусь тебя, пойду один.