Срок для Бешеного

— Когда это произошло?

— А Савку когда взяли?

— В начале октября… Что-то я не улавливаю связи…

— Бардам приходил ко мне в больницу в конце сентября… Нет, в начале сентября… Я позвонил Савке… — Он наморщил лоб, вспоминая. — Вспомнил! В субботу и тоже в начале октября… Артемьевич дежурил, главврач, и разрешил…

Татьяна Андреевна неожиданно полезла в стол и достала старый календарь за восемьдесят девятый год:

— Дело в том, что суббота — 7 октября!

— Точно, седьмого я и звонил, сестра еще с праздником поздравила… Но…

— Седьмого октября Говорков и был задержан…

— Слушай, адвокат.

 — Шалимов достал пачку денег и положил перед ней. — Здесь две тысячи рублей! Мало, я сказал, еще будут! Но ты должна взять на себя и дело Варламова! Понимаешь? Связаны они между собой! Связаны одной веревкой!..

— Ты деньги-то возьми, нужны будут, скажу… Почему ты сразу решил, что Варламова убили?

— В то посещение… в последний раз, в больнице… он был какой-то странный — на себя непохожий, словно предчувствовал… Я пытался добиться, от него, узнать, что произошло, поен отшучивался… Да шутки были очень мрачные… А мне только операцию сделали, видно, жалел меня, не стал говорить о неприятностях… А на прощание сказал одну фразу: «Попробую один… Если что, то запомни одну фамилию: Курахин… Нет! Нет! Я ничего тебе не говорил! Забудь! Извини, дружан…» Он даже побледнел, и мне показалось, что он чего-то боится… Если бы вы его знали, то поняли: не мог наш сержант бояться! Не мог! А тут…

— Минуту! — воскликнула вдруг Татьяна Андреевна.

 — Как, вы сказали, фамилия?

— Которую назвал Варламов!

— Интересно! Очень интересно!.

. Фамилия Курахин встречалась в деле Савелия…

Угрюмому становилось все хуже и хуже: он уже висел на плече Савелия. Шли они медленно, часто останавливаясь, чтобы перевести дух. Савелий тоже тяжело дышал, пот заливал глаза, но он упрямо шел вперед, а чтобы как-то отвлечься, начал считать шаги… В горле пересохло, но они отошли далеко от реки, а то, что осталось в пакете, Савелий сохранял для Федора, который машинально переставлял ноги, глаза его были закрыты, обкусанные губы кровоточили…

— Зачем — мы пошли этой дорогой?.

. Здесь же… огонь! — бормотал он, с трудом ворочая языком. — Мы его… Рим здесь! Сгорим!.. Не могу больше! Жжет тело! Горячо мне! Горячо! — У него явно начался бред.

— Потерпи, братишка, потерпи… — устало шептал Савелий. — Когда же появится эта чертова поляна. Он выругался с досады. — Все! Надо отдохнуть малость… не один я… хоть бы дождичек пошел! Небольшой пусть…

Савелий выбрал место поудобнее, где трава была погуще, осторожно опустил раненого и вытащил пакет с остатками воды.