Срок для Бешеного

Легко кружилась голова, и состояние напоминало то, какое бывает после стакана крепкого вина…. Было прохладно, и Савелий зябко передернул плечами.

— Не простудись, смотри… Вот, надень! — Варя, все время стоявшая рядом и следившая за ним, протянула ему светло-голубой свитер.

— Спасибо, не надо! — неожиданно сконфузился Савелий.

— Чего там не надо, надевай! — Она сунула свитер ему в руки и вернулась в дом, недоумевая, что снова вдруг перешла на «ты»…

Повертев свитер в руках, Савелий натянул на себя и спустился во двор. В этот момент подскочил Мишка, как-то странно поглядел на него, словно удивляясь чему-то.

Подошел ближе, обнюхал тапочки Савелия, потом его пижаму, снова посмотрел с некоторым недоумением и вдруг ткнулся носом в свитер. С радостным лаем, суетливо пес прыгал около Савелия, всякий раз норовя прикоснуться носом к свитеру.

«Друг ты мой сердечный! — едва не воскликнул Савелий, сразу догадавшись, кому посвящаются эти радостные восторги Мишки. — Сколько лет прошло, .а ты все еще помнишь своего хозяина! Самого лучшего, самого умного и надежного! Продолжаешь верить, что он еще может вернуться!»

Савелию неожиданно стало грустно и невыносимо стыдно, словно он присвоил себе что-то и незаслуженно пользуется тем, что ему не принадлежит.

Нет, не свитером, не пищей… Это касалось чего-то нематериального, чего-то такого, что невозможно ощутить физически… отношение хозяйки ломанее забота, радость и ласка пса, который, вспомнив своего хозяина, благодарен ему, Савелию, за это воспоминание и готов как щенок прыгать вокруг него.

Савелий стоял посреди двора и не видел, что Варя все это наблюдала из окна: и то, как Мишка резвился вокруг Савелия, и его неожиданную печаль… Девушка тоже все поняла в подосадовала на свою непредусмотрительность.

Распахнув окно, окликнула:

— Савелий! Он вздрогнул от неожиданности, оглянулся.

— Савелий, сними-ка свитер: не углядела, что с дырой дала, подштопать надо… Я мигом!..

Ни слова не говоря, он медленно стянул свитер, подошел к окну и протянул варе, не глядя на нее. Она спокойно прикрыла окно, отошла в глубь комнаты, и тут выдержка изменила ей: прижав свитер Егора к лицу, она залилась слезами.

Савелий не знал, что ему делать: хотелось провалиться сквозь землю, скрыться куда-нибудь… Но куда? Куда он может уйти с больной ногой? Чертова нога! Чертова ситуация! Стиснув кулаки, в бессильной злобе на себя, на людей, на тайгу, на весь мир, он беспомощно огляделся вокруг: взгляд наткнулся на топор, небрежно вогнанный в колоду.

Рядом валялись напиленные чурки. Савелий подхватил топор и принялся яростно разрубать чурки на поленья. Рубил зло, с ненавистью, словно, разрубая чурку, разделывался с каким-то врагом.