Срок для Бешеного

Казалось, еще мгновение, и он что-нибудь сделает либо с собой, либо с ней. Он все-таки сумел взять себя в рута и, преодолевая боль в сильно стиснутых скулах, проговорил: — Все потом! Ты сможешь дать мне денег на дорогу и добросить меня до станции?

— Конечно, Савва! — растерянно произнесла Варя.

— Долг вернется, обещаю! — добавил он.

— Господи, о чем та говоришь? — Она снова всхлипнула. — Когда ехать-то хочешь?

— Если можно, сейчас! — упрямо выдавил Савелий.

Буквально через полчаса, благо не требовалось собирать еду, все было собрано для поездки на озеро, они вышли из дома, и Варя запрягла в телегу серого мерина.

Они ехали почти всю дорогу молча, и только однажды Савелий ни с того ни с сего произнес:

— А через неделю я родился… Четвертого ноября… «День печенья», как называли мы день рождения в детдоме…

Молча дергая вожжи. Варя жадно слушала: впервые Савелий решил заговорить о себе.

— В этот день именинник получал огромный поднос с домашним печеньем и во время ужина обходил столы и угощал всех детдомовцев, а что оставалось ему.

 — Он грустно ухмыльнулся. — Хуже всех было мне, так тогда я думал, в мой день рождения больше никто не родился, и мне приходилось угощать всех одному… Другим-то легче было: по двое, по трое… и только я — один!.. Потом уж я узнал, что печенье всегда пекли одинаково. Но тогда я мечтал, что вот-вот поступят новенькие, с днем рождения четвертого ноября… — Он замолчал, и Варя тщетно дожидалась продолжения его рассказа.

Так и доехали они До станции, не сказав больше ни слова.

На его счастье, поезда ждать долго не пришлось: чуть более часа… Когда Савелий уже хотел зайти в свой вагон. Варя тихо сказала:

— Брат начальника станции. Бобров Александр Юрьевич, работает директором станции по разведению соболя. Это совсем рядом от моей займи… Когда захочешь приехать ко мне, обратись к Юрию Юрьевичу: я договорюсь с ним — отвезет…

— Хорошо, спасибо! Жив буду — приеду! — с какой-то веселой горечью сказал Савелий и быстро вбежал по ступенькам вагона…

Савелий приехал в Москву с единственным желанием, которое жгло его стога самого момента, когда «гонец» показал ему фото Варлама! Отомстить за друга! Если бы в тот момент виновник его гибели оказался рядом, то Савелий действительно «порвал» бы его пополам.

Разговор с Шалимовым подхлестнул его, как хороший хлыст подстегивает собачью упряжку, и так хорошо везущую груз. Он был уверен, что и смерть адвокатами самоубийство Ларисы — дело рук одного и того же человека, скрывавшегося под именем Воланд.