Возвышение Меркурия. Книга 1

— А откуда царапины на твоей щеке и кровь в интимных местах Ростовцевой?

Парень покосился на девушку и шумно сглотнул слюну. Ненадолго задумался. Видимо понимал, что версия “что-то невидимое резануло меня по лицу”, будет выглядеть не слишком убедительно.

Наконец, выдал ответ.

— Мы компанией отмечали успешное начало обучения и я проиграл в карты желание. Пришлось подставить щёку под удар, профессор. Что до крови в интимных местах студентки Ростовцевой, не имею представления о чём идёт речь. Откуда мне знать?

Старец сразу же развернулся в сторону девушки и та принялась торопливо оправдываться.

— Я просто неудачно села на стул. Всё в полном порядке. А кричала от грусти. Такое красивое платье и теперь испорчено.

Ещё секунда и с профессором произошла обратная метаморфоза. Сейчас на лестничной площадке снова стоял тот самый сухонький старичок с непонятным приспособлением на глазах.

Чуть сгорбившись, отступил назад и развёл руками.

— Случайности случаются. Думаю, теперь вам лучше разойтись по своим комнатам. Звук отбой уже давно прозвучал, не стоит нарушать правила университета.

Степенно заложил руки за спину и развернулся лицом к ступенькам. Но сделав всего один шаг к ним, задержался и повернул голову ко мне.

— Красная, значит. Думаю скоро мы с вами увидимся на индивидуальном занятии, Афеев.

Не дав мне ответить, сразу же двинулся вниз по ступеням. А вот на лице Измайлова отразилось плохо скрываемое злорадство. Дождавшись, пока профессор спустится на пролёт вниз, парень тихо прошипел.

— Конец тебе, пентюх! У Корсакова каждый второй подыхает.

От висящего рядом с ним призрачного ястреба, до меня добралась вспышка ярости. Если я верно понял мыслеобраз, который он мне передал, птица предлагала разорвать наглецу глотку. Будь на моём месте Марс, он бы наверняка согласился. Хотя, нет. Боюсь, мой яростный брат вообще не добрался до этого места. Он наверняка попытался бы убить городовых. Более того, скорее всего благополучно провернул это и сейчас скитался бы по чужим улицам, обагрённый кровью.

Но я Меркурий. А значит поступлю иначе.

— На твоём месте, я бы задался вопросом о том, кем становятся те, кто выживает? И насколько жестоко они потом мстят своим врагам?

Тот уже открыл рот, чтобы выплюнуть новую порцию слов, но мои фразы заставили его осечься. Чуть поменявшись в лице, с каким-то странным выражением уставился на меня. Я же, наконец заставил слабую плоть двигаться и прошёл мимо него в полутёмный коридор.

Когда уже оказался там, за спиной послышался громкий шёпот Ростовцевой.

— Ты совсем идиот? Не слышал, что он сказал про цвет? Афеев видел расцветку твоей печати. Понимаешь, что это значит?

С этим я похоже прокололся.