Старая переправа. Переход.
Главное Рыжую далеко от себя не отпускать, чтоб её не схватили, а ещё нужно рассмотреть где Лахтик.
Лахтик нашёлся сам среди немногочисленных людей без простыней. Вернее простыни присутствовали, только частично, в виде бинтов и перевязок. Брат Рыжей был не исключение, у него была перевязана вся левая рука, и частично бок. Сейчас сильно хромая он двигался в сторону Рыжей. Нужно отдать ему должное, его фирменная улыбка была на месте, да и вообще он явно был рад встречи, ну если не со всеми, то с Рыжей точно.
Пока Лахтик хромал, появилось время рассмотреть всё хорошенько.
Пастор и все остальные терпеливо ждали. Данил решил нарушить молчание.
– Вы не против если мы заберём у вас родственника моей девушки?
Пастор как хороший пастух вышел вперед своего стада, и усмехнулся.
– Он свободный человек, это у него спрашивайте.
Действительно, Лахтик может и заартачится скажет у меня дела, или наоборот всех раненых давай грузи. Данил осмотрел ещё раз перевязанных, нет симпатичных девушек среди них не было, да и вообще девушек там не было, поэтому грузить раненых он не будет, справятся сами, тем более все были что называется ходячие, и стояли на ногах.
Спросил Данил неофициального шурина, в надежде что тот заартачится, а он возьмёт Рыжую под белый локоток и затолкает в кабину и свалит отсюда.
Рыжая шепнула брату, что то на ухо и он коротко ответил.
Потом повернулся к Пастору и так же коротко сказал ему.
– Спасибо, встретимся.
Потом кивнул ему как старому знакомому, и направился грузится в броневик. Данил выдохнул, похоже получится просто разъехаться.
Задние двери броневика открылись, и стало видно сколько народу там было набито.
– Грешники внемлите!
Голос Пастора изменился с обычного человеческого, стал будто из трубы и какой то гипнотический. Данил, непроизвольно сжал рукоять автомата, правда ствол так и не поднял, но всё говорило о том, что просто разъехаться не получится. Пастер же громким тягучим голосом продолжал.
– Вы сами видите пророчества сбылись, кто их придерживался спаслись, многие посмеивались над нашими белыми нарядами.
Пастор сделал паузу.











