Старая переправа. Переход.

А пристроена она так, потому что более добротный каменный донжон как бы работал на две стены, и на внешнюю и на внутреннюю.

Только вот внешняя стена не впечатляла, большой земляной ров метра полтора в высоту, и на ней стоял частокол. Причём частокол был до того разномастный, скорее это была толстая изгородь, высота брёвен была от полутора метров, до двух с половиной, всё это торчало в разноброд с большими щелями, сквозь которые руку можно было просунуть. Да даже помосты для обороняющихся не везде были.

Прорваться и уехать из этой деревни пока было не возможно, просто броневик в ворота не проезжал по ширине.

Бросить его не давала всё таже жадность, а значит нужно готовится к обороне здесь, для этого как раз подходила башня донжона. Она и самая высокая точка над местностью, и стены каменные есть, при наличие дров, можно будет и ночь пересидеть. К домам идти, просится на постой было чревато, кто их знает, что у них на уме. Чай завтра днём познакомятся.

Дверь в башню была только одна, на уровне стены. То есть зайти в неё с уровня земли невозможно, только поднявшись по лестнице на стену, лишь там была дверь.

Да и то она была закрыта, Но через рассохшиеся доски был виден засов. Подобрав с близлежащего тела длинный нож, Данил аккуратно поднял брус, что с той стороны запирал дверь.

Как только открылась дверь, в нос шибануло кисляком, перегаром и ещё не пойми чем. Даже то что воздух был теплым не радовало. Ещё двадцать раз подумаешь, мерзнуть на морозе или сидеть в такой вони. Внутри было пусто, просто стены и всё, довольно большой квадрат пять на пять метров, даже мебели или каких нибудь антуражных бочек нет, лишь стояла лестница ведущая на верх.

Вниз же, люк был закрыт на здоровенный амбарный замок, ничего не оставалось как ползти наверх, причём лестница была не каменной как вела на стену, даже не винтовая, а обычная приставная деревянная, сделанной из двух жердей и перекладин примотанных кожаными ремешками, будто с чей то дачи утащили.

Люк наверх был не заперт, и Данил приподнял его. И вновь скривился от запаха, кажется до этого был запашёк, а тут настоянный такой пахер, будто аммиак. А может просто он привык к открытым степям, и свежему ветру.

Что там в следующем помещении рассмотреть не получилось, так как снизу свет луны не проникал через открытую дверь, а окна были закрыты деревянными щитами, поэтому здесь было полный мрак. Единственный свет был от прогоревших углей в камине, но это не свет, так красное свечение в углу. Даниле Карина подала зажженный факел, и даже с ним, он не сразу приметил два пьяных тела лежачих на соломе и шкурах, может ещё и потому, что накрылись они с головой теми же шкурами и не шевелились.