Старая переправа. Переход.

Закованный лич уронил голову на грудь.

Проговорил Данил на русском.

Голова разрывалась. Будто чего то не хватало, точнее потерял. И это чего то было не мелочью, а как будто не хватало рук и ног. Весь мир был маленьким, плоским и размытым.

Из за горы поднимался гриб взрыва, в округе были дымы пожаров. Мир в глазах потихоньку фокусировался, непонятно почему болел бок и грудина. Данил распахнул дырявый халат, и задрав куртку непонимающе уставился на пулевое ранение, которое уже зажило, оставив лишь черную корочку болячки. Память со скрипом напомнила, что его вообще то подстрелили. С наслаждением Данил почесал вокруг болячки подушечками пальцев, и изогнувшись почесать болячку, на месте выходного отверстия из под пули, всё таки не глядя дотянулся до второй болячки, и огромным наслаждением почесал её. Потом вспомнил, что тело начало превращаться в нежить, и с испугом начал ощупывать лицо. Вроде кожа мягкая, потом посмотрел на руки, вроде кожа как кожа. Немного отпустило, вот только ногти…

Рядом послышался шорох. Данил резко обернулся и встредился с испуганами глазами девушки. Да той самой, что стояла всё это время рядом с ним закованная в клетку.

Девушка замотала головой, типа пытаясь сказать.

Слезы, и так видимо лились всё это время с её глаз.

Данил сделал шаг к ней. Наверно зря он это сделал, она срывая кожу с рук задёргалась, вырываясь из кандалов, что то в ужасе мыча.

– Тихо, тихо, я только освобожу тебя.

Данил выставил ладони вперёд, и чуть замедляясь. Голос наврятли успокаивающе подействовал на девушку, скорее сильнее напугал, до полного ступора. Она конечно перестала дергаться, а вот глаза вытаращила в полном ужасе. Никто бы не подумал, что так можно раскрыть глаза.

– Сейчас секундочку.

Он зашёл со спины и расстегнул цепочку держащую шарик во рту.

– Оставь меня, не трогай. Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте меня.

Похоже девушка боялась Данилу больше, чем своих палачей.

– Да не бойся ты, не съем я тебя, даже кусать не буду.

Не обращая на стенания девушки Данил выковыривал ещё не расклепанные заклепки из оков. Наконец то он смог полностью освободить её, и открыл клетку. Конечно девушка не собиралась выходить, пришлось ненавязчиво её оттуда вытянуть.

– Ну всё иди, ты свободна.

Но девушка только рухнула на колени где стояла, и закрыв лицо руками ещё сильнее расплакалась.

Даниле некогда было с ней возится, отошел в сторону, сел по турецки, и попытался объединиться разумом с нежитью, нужно было добить оставшуюся нежить, а для этого понять, сколько её осталось.

Без лича, соединение было так себе, недалекое. Но километров то пять или десять данил сканировал. В принципе живых особей оставалось немного, около пятиста. Половина была декоративной, стояла в клетках перед входами или на балконах.