Столкновение-2 (СИ)

У-у-у, потрясая сухоньким кулаком, грозил, седовласый японец, соврем огайдзинились. Раз в Японии забыли о том, что мужчина в первую очередь — воин, защитник и глава семьи, то здесь вам об этом напомнили! И не сметь перечить!

Родители Анны поддержали свекра. Первые дни детям мешал языковой барьер, но время успешно разрушило эту преграду. Ивао и Синдзи и раньше, благодаря матери, умели говорить по-русски, но тут у них появилась возможность совершенствовать свои навыки и выступить наставниками для брата. Пролетел месяц, по истечении которого Хироёси, младший сын Намико, уже сносно общался с поселковыми ребятишками без переводчиков.

Если так пойдёт и дальше, они родной язык забудут.

Внуки бегали на занятия к оркам, а он следовал за ними. Однажды, что недопустимо для самурая, желая показать себя и свою принадлежность к роду воинов, Тетцузо взял с собой меч. С того дня он постоянно носил его с собой. Зачем? Просто хотелось, могут же у стариков быть свои безобидные причуды? Ордо, к примеру, порадовать. Чем не причина? Тот как-то неровно дышит к двухсотлетней стали. Подержит, пошепчет и на лик светлеет, успокаивается.

Проводив внуков и орков взглядом, Тетцузо, прикрыв глаза, прислонился к теплым деревянным брускам на спинке лавочки. Со стороны тренировочной площадки доносились отрывистые команды и гортанные выкрики молодёжи. Воины орков занимались молча, разгоняя тишину дробным перестуком тяжёлых тренировочных деревяшек, лишь изредка позволяя вырваться крепкому словцу на своём языке, когда кто-то пропускал удар. Себя и противников по спаррингу они не жалели. Через двадцать минут молодёжь переместилась ближе к лавке, а орки разделились на стандартные пятёрки и в поединки вплелась магия.

Мелькали световые вспышки, гудел ветер, били молнии, но буйство природы разбивалось об едва видимый щит, поддерживаемый пятёркой шаманов с татуированными лицами и руками. Скорее всего, вязь тотемных и магических татуировок покрывала остальное тело, но одежды скрывали то, что должно быть скрыто от чужих глаз.

Пригревшись на солнышке, старик не заметил, как уснул. Последнее время, несмотря на ворожбу колдомедиков, он стал регулярно засыпать в самых неподходящих местах, иногда теряя нить реальности чуть ли не на ходу.

Старость — не радость. Одна радость, из страны забвения тетцузо мог вырвать любой посторонний звук. Непонятный шелест. Вкручивающийся в уши, оказался из разряда посторонних. Открыв глаза, японец, прислушался. Шелест повторился. Часовые на ветках, крутя головами, повскакивали с мест. Дюн-дюн-дюн! Над посёлком взревела сирена. Бойцы на ристалище прекратили тренировку, несколько орков-шаманов мигом собрали детей компактной группой и выставили магический щит.