Столкновение-2 (СИ)

Твари они наукой неизученные, лучше перебдеть…

— А кто-нибудь поинтересовался, горю ли я желанием встречаться с гардарскими вивисекторами? — чувствуя скрытое второе дно и недосказанность, спросил Вадим, которому очень не понравилось направленное на него внимание, ощущаемое от нескольких удалённых источников. Снайперы, что ли? Похоже на то.

— Что вы хотите сказать? — практически без акцента, мягко спросил Виктор, что выдавало в нём изрядный опыт переговоров и намекало на старшинство среди российского контингента.

— Если командование Гардара хотело оскорбить меня, то оно с блеском выполнило поставленную задачу, а вы, по незнанию, поддержали их авантюру.

С вами согласовывали кандидатуры? — придерживая на губах безукоризненно вежливую улыбку и невозмутимый вид, с которым совершенно не сочетался арктический холод в глазах, спросил Вадим и сам же ответил:

— Позвольте угадать, вы их, в отличие от меня, видите первый раз и чести знать лично или быть представленными не удостоены. Смею вас заверить, от незнания персоналии одного господина вы немного потеряли. Это вас извиняет, Виктор и Герман Константинович.

Я ничего не имею против господина тысячника и штурмовиков, как-никак нам пришлось воевать и проливать кровь в одних рядах. По моему скромному мнению они заслуживают искреннего уважения, чего не скажешь о последнем члене делегации, облачённому в партикулярное платье. Персонально мне господин Зяблик глубоко…, мягко говоря, очень глубоко неприятен. В иных обстоятельствах, и в другом месте у него имелись все шансы перейти на следующую ступень эволюции — стать тем, чем он фактически является… Не будем омрачать нашу беседу кровью и неаппетитными подробностями. Затянувшееся присутствие господ военных из экспедиционного корпуса и гражданского специалиста объясняется тем, что мне интересна причина столь пристального внимания подчинённых Великого князя к моей персоне. В противном случае они ближе мили не смогли бы приблизиться к моему дому.

Видя, что Белов не обращает на них никакого внимания, гардарцы занервничали. Белые горошины наушников, торчащие из левых ушей и меняющиеся эмоции по ходу диалога говорили, что гости получают синхронный перевод от переводчика или бортового инка.

Побелевший от гнева Зяблик прикусил нижнюю губу. Держать "лицо" его не учили.

Искоса глянув на последователя доктора Менгеле, Вадим зацепился взглядом за нездоровый лихорадочный румянец на щеках и блеск чуть выпуклых глаз мнемоника.

— "Искры счастья", он под мухой, — пришло от Ши по нейросвязи. — Популярная дурь среди столичной богемы и элиты. Погружает в лёгкую эйфорию и расширяет горизонты сознания.

— Не заметно, злобой и говнищем чуть не брызжет, эйфорией не пахнет.