Столкновение-2 (СИ)

Война почти не затрагивала таёжный поселок, полыхая где-то там, далеко, только поток раненых и различных армейских транспортов, переправляемых через портальную установку на военной базе, не давали людям забывать, что привычная жизнь кончилась и мир погрузился в пучину хаоса. Где-то бедлам удавалось сдерживать и контролировать границы его распространения, где-то не очень. Нарушенные связи восстановить получалось не везде. Сакаи плохо помнил войну, полвека мира стерло из его памяти большинство страшных воспоминаний, но даже той малости, которая касалась его семьи, хватало для того, чтобы ужаснуться и возблагодарить ками, надоумивших русских родственников перебраться в Таёжный. Намико — жена старшего сына, медик по образованию, получила работу в госпитале. Каждый раз возвращаясь со смены, она приносила с собой неутешительные новости. Избавиться от языкового барьера ей помогли на военной базе. Процедуры обучения японка не помнила, но выйдя на третий день за окрашенные зелёной краской ворота, она сносно изъяснялась по-русски. Проводя с ранеными большую часть смены, женщина вольно или невольно становилась обладательницей различной информации — иногда шокирующей и вгоняющей в трепет, иногда не очень.

Слушая невестку, которая повторяла рассказы раненых, направленных на лечение в магический госпиталь, расположенный в самом сердце мэллорнового леса, Тетцузо Сакаи молился всем богам, упрашивая их отвести войну от нового дома, но боги остались глухи, через два месяца после бегства из Хабаровска, война пришла в Лес…

— Альф…, - тишина в ответ. Светловолосый здоровяк под два метра ростом, потёр косой шрам (на щеке остались чёрные разводы от грязных пальцев, перепачканных в оружейной смазке), пересекавший правую щёку от виска до подбородка и гаркнул сильнее:

— Хайло запри, Барко, — буркнул в ответ тот, кому только что со всей дури вдули в левое ухо собственное имя. — У меня из-за тебя в левом ухе звенит… и в правом тоже. Что надо, оглобля браниборовская?

— Конец у меня один, тако обломись, самому нужен, а лоскуты чистые позади тебя в лотке лежат, — ответил Альф, поплёвывая на блестящий механизм в руках и любовно натирая его маслянистой тряпочкой. — Зенки разуй, и как тебя в механическую сотню только взяли? Тебя же к технике и за версту подпускать нельзя.

— Порычи мне ещё, — беззлобно ответил шрамоносец, подхватывая лапищей несколько лоскутов. — На себя глянь, троль недоделанный. Как ты только в бронеход помещаешься? Открой секрет, я его по одной резе* всей тысяче продавать буду. А? Озолотимся…, не? Так и знал, волчара северный, сам сено не жрёшь и мне не даёшь. На твою задницу сразу два боевых кресла потребно.