Столкновение-2 (СИ)

Неопределённо хмыкнув, он отмахнулся, чтобы не мешали и быстро-быстро заговорил в коммуникатор. Из наручного девайса всесильного генерала доносилось шипение, кряканье и невнятные возгласы. Работа закипела.

Командный пункт мгновенно превратился в разворошенный пчелиный улей с одним существенным отличием — броуновское движение и внешне беспорядочное мельтешение офицеров и штабных работников было жестко упорядоченным и подчинялось железной воле Мезенцева. Начавший отдавать команды и приказы генерал предстал перед в ином свете — крепкий профессионал. Дабы не мешаться и не путаться под ногами, толку-то от него теперь чуть, Вадим мудро отступил к выходу, где опять налетел на Березина.

— Привет ещё раз, Берёза!

— И тебе подобру-поздорову, Белый! — откликнулся Сергей, добавив с прорывающейся из утробы злостью. — Какими судьбами тебя занесло в наши палестины?

Вадим быстро терял интерес к разговору, эмоциональный шторм, бушующий в душе бывшего приятеля основу которого составлял отнюдь не положительный букет, неприятно царапал панцирь самообладания. Берёза, образно говоря, за что-то был сильно обижен и зол на старого кореша.

Юный гений и надежда российского магоконструирования особо и не скрывал своих чувств. Впрочем, первопричина обид догадывалась, за что его так не любят и мечтают прикопать в тёмном лесочке. Придавив вылезшую из глубин естества неприязнь, Белов иронично улыбнулся.

— Ум-м, — ернически хмыкнул Березин, — а потом куда?

— Куда пошлют, — пожал плечами Вадим, отступая на шаг. Любому эмпату неприятно находиться рядом с эмоциональным торнадо.

— А посылают у нас часто…

— Береза, ты уже выскажись сразу, не мни яйца, — дабы избежать опротивевших плясок вокруг да около, рубанул по живому Вадим.

 — Излей душу.

— Сука ты, Белый, — выплюнул тот, — свалил куда-то, а нас потом гэбисты и тантрийские "тихушники" трясли, как груш. Все души заживо вынули. Из-за тебя группу разогнали.

— Всего лишь? — неприкрытая насмешка литром бензина плюхнулась в тлеющий костёр застарелой обиды.

— Уймись, горячий финский парень. Шуткую я. Ты жив, Валька жива и здорова, чего тебе ещё для счастья надо, хороняка? А сейчас было без шуток.

Видно мало вас трясли, раз ты с кулаками при встрече кидаешься. Ума не добавилось, Серый. Другой бы с иной стороны зашёл. Нет, чтобы о семье и здоровье друга поинтересоваться. На худой конец спросить, куда того нелёгкая занесла.

— К оркам, Берёза. Тюк в темя дубинкой из бамбука, понимаешь… Вас как, в казематах трясли или в кабинетах? Ага, в комнатах с белым потолком… Счастливые вы с Валюхой, Серёга. Тебя бы на моё место, узнал бы, почём фунт лиха и как это сдохнуть пару раз и с того света вернуться.