Столкновение-2 (СИ)

Старший восточный собрат молодой новосибирской "рощи" добрался до окраин Хабаровска и перескочил через Амур и Уссури на китайскую сторону. В Новосибирске мэллорновые ростки активно проламывали асфальт на центральных улицах. Далеко на юго-западе творилось совсем уж невообразимое. Необычные мэллорны с корой серо-стального цвета плотной стеной окружили пирамиды, за двадцать минут захватив территорию в тысячу квадратных километров и не думая останавливаться на достигнутом.

По всему миру закрывались естественные порталы. Сначала схлопнулись самые мелкие, потом погасли среднеразмерные проходы и процесс приобрёл лавинообразный эффект. Вскоре приказали долго жить крупные, вроде аральского, до последнего мига питавшего восстановленное море, и рукотворные "окна" отрытые на Землю с других миров.

Вадим переоценил себя, сейчас в полной мере пожиная плоды собственной глупости. С чего он решил, что в одиночку выдержит титаническую ношу спасения мира? Даже мифический Геракл, сполна вкусив тяжесть ноши, отказался держать небо на плечах, хитростью всучив его обратно Атланту, а он далеко не Атлант, и даже не Геракл. Побоялся разделить ответственность и что пуще — призрачную славу? Что ж, возможно его даже наградят орденом. Посмертно. Почему он не подумал о накопителях и маноаккумуляторах? Где была его голова и мозги, не сообразившие о многоступенчатых рунных барьерах? Совсем извилины жиром заплыли или высшие сущности — боги, в наказание лишили жалкую двуногую букашку остатков разума? Ведь было ещё время обратиться за помощью к Санинину, воззвать к добровольцам, не переть самому на рожон. Почему обо всём за него должна была думать Ши? Теперь он расплачивается за слепоту…

Опустившись на колени на главном луче сложной геометрической фигуры и пропуская через себя всю боль перерождающейся души стальной напарницы, чья эфирная оболочка давно и прочно срослась с его собственной, Вадим мысленно воззвал к духам Лесов в Таёжном и Новосибирске. Он ласково обратился к их по-детски хрупким разумам, тянущимся к создателю подобно детям, соскучившимся по родному отцу. Закрывшись всевозможными ментальными щитами, чтобы не напугать доверчивые создания безумной болью, он транслировал духам улыбку, облачённую ярко-медовой теплотой общения с веселыми сорванцами и попросил у них помощи, ведь у братиков-духов вот-вот родится на свет сестрёнка, а что это будет именно девочка, нет ни грамма, ни полграмма сомнений. Только понять бы, будет ли это юная егоза или стальной дух Ши пробьется через развоплощение и тени забвения, став строгой, но справедливой и любящей старшей сестрой.