Страж Вьюги и я

Эйден внезапно напрягся.

– Ты ждешь гостей? Сработали мои сигналки со стороны тракта.

– Нет, ко мне если кто и может прийти, так это Хельга. Но она не явится без предупреждения.

Торопливо одевшись, мы выбежали наружу. Пороша плотной белой дымкой накрыла лес. И несущегося к нам серого ньйора я не сразу заметила.

– За нами стражника послали? – Я забеспокоилась. – Что-то случилось?

– Их двое, – отметил зоркий кромешник.

– Клим! Клим! – заметив нас, закричал мужчина издали.

Узнав голос Йохана, я испугалась. Неужели второй человек – Марта? Они убегают от чего-то? Что-то случилось в крепости? Или у них? Если у них, то почему ехали сюда? Ведь при гарнизоне есть целители!

Марта в положении… О боги!

– Эйден, что делать? Клима ведь нет?

– Марте нужен Клим! Срочно! – Лицо младшего Свера казалось меловым.

С его женой дело обстояло и того хуже – она была без сознания.

– Клим в Снежном, – торопливо ответила я. – Что случилось?

Лицо моего бывшего жениха исказилось от боли и гнева. А на щеках застыли кристаллики льда. Замерзшие дорожки слез? Йохан… и слезы?

– Марту отравила Рагна… змееголовом в конфетах. – Он глотал слова. – Ни Янар, ни другие… не знают, как спасти ребенка. Нужен Клим!

Расфокусировав обычное зрение и перейдя на магическое, я увидела на Марте серебряные нити ослабленного «покрова последней надежды». Только он и сдерживает яд змееголова.

Будто очнувшись, Йохан застонал:

– Он же в Снежном… Значит, нам туда!

Развернуть ньйора не позволил Эйден, схватив за обледеневшую шерсть на морде зверя.

– Стой! – велел он властно. – Ты не успеешь.

– Пошел ты!.. Я спасу их!

– Спасешь, если примешь мою помощь.

– Да я от шмыря готов ее принять!

– Идите с Изой за дом, я поставлю твоего ньйора в загон.

Я ничего не понимала, но подчинилась. Поразительно, но и Йохан не стал сопротивляться. Видать, потрясение от случившегося повлияло, вправив мозги. Йохан передал Эйдену свою бесчувственную жену и, вылетев из седла, тут же забрал ее назад.

Пока мы неслись в указанное место, он потерянно твердил лишь одно:

– Как можно отравить ребенка? Он ведь живой! Я чувствовал, как он шевелится под моей ладонью… Как?

От вопросов веяло запредельной жутью.

– К шмырям Рагну! – выругался блондин и, нахмурившись, тихо добавил: – Я сообщил, что это после ее конфет Марте стало плохо. Поймали ее или нет, не знаю.

Жалости к бывшей кладовщице у меня больше не было – слишком омерзителен и низок поступок.

Свернув за угол дома, я увидела мужа, который заходил с другой стороны здания. Быстро, нереально быстро он двигался даже для кромешника! Я почти поймала смутную мысль, почти…

Подойдя к молодым елкам, возле которых высился огромный снежный нанос, Эйден взмахнул рукой. С шипением сугроб оторвался от земли.