Страж Вьюги и я

Интересно, как долго Йохан уже здесь? Приоткрытая дверь позволила ему подойти и слушать разговоры незаметно.

– Все хорошо, дядя. – Блондин скупо улыбнулся и повернулся к собравшимся стражам. – Итак, дамы и господа, почему медальон хранителя все еще не у нашего стража года? Метель усиливается, как бы буран не начался в ближайшие полчаса.

Из дам тут одна я, а из Йохана плохой интриган, но все-таки его предложение настораживало. Не мог он измениться настолько, чтобы поддержать кандидатуру Эйдена. Или люди становятся другими после страшных испытаний?

– Согласен с Йоханом, – отозвался Лонард. – Такая традиция есть, и Фрост показал себя отличным воином.

– У него нет опыта работы со стражами, – пренебрежительно заявил начальник острога. – Стратегия, тактика – пустые слова для боевика. То ли дело Хрис.

Возмущение разрывало меня на части. Вот откуда у него подобные сведения? Он же из своего острога носа не высовывает, как может знать, что умеет тот или иной страж? А стратегию и тактику осваивает даже боевой маг-недоучка, если хочет жить.

Стражи шумели, разделившись на два лагеря: тех, кто отстаивал право Хриса, и тех, кто считал, что нужно придерживаться традиций.

Пока еще действующему лорду-хранителю гам надоел, и он властно крикнул:

– Хватит! Йохан прав, традиция передавать медальон лучшему стражу года есть. Что скажешь, Фрост?

Изумление, что старший Свер тоже поддержал чужака, а не друга, сменилось шоком, когда ответил кромешник.

Ответил твердо, без малейших колебаний:

– Благодарю за выказанную честь и доверие. Я отказываюсь.

– Почему? – Я все же не сдержалась, обернулась к мужу.

– Я плохо знаю крепость.

Но это же неправда! Тактика Свера перемещать стражей с одного объекта на другой позволяла в кратчайшие сроки новичкам узнать город и крепостную стену. И лишь сейчас в полной мере я поняла, что это мудро.

Сияющий, как новенький лэтр Хрис принял медальон с непосредственной детской радостью на физиономии. Прокашлявшись, торжественно перед ликом богов пообещал служить Вьюге верой и правдой. Искорки света пробежали по цепи, подтверждая искренность его слов. К счастью, рядовым стражам повторно клясться не требовалось, иначе процесс передачи власти затянулся бы надолго.

Потихоньку посетители стали покидать палату больного. Мы с Эйденом ушли в числе первых. Ужасно хотелось поговорить с ним наедине, но Лонард прицепился, как репейник, и не думал нас оставлять, сколько бы ни косилась на него с намеком. Так и шли втроем по широкому коридору лазарета.

– Заметили, что у Свера лицо забинтовано? Говорят, белки искусали. – Разведчик выглядел, как всегда, серьезным, но тон голоса, блеск в глазах выдавали его истинное отношение к происходящему.