Страж Вьюги и я

Два ряда острейших зубов сверху и снизу я отметила машинально, а еще вдруг осознала, что оно мне улыбается. Клыкасто улыбается!

Мой ступор не проходил, а нечисть вдруг посерела сильнее – и исчезла. Стена пошла рябью – и существо проявилось, переместившись ближе. Будто издеваясь, оно снова приоткрыло пасть в знакомой улыбке.

– Да, в своем настоящем облике. Он шмырь.

Фрост невозмутим, меня же потряхивало.

Боги мои, а я ездила на нем, на запрещенной в Латории полуразумной нечисти! В университете мы несколько часов посвятили теории ее уничтожения.

Теперь я вижу: все, что говорили нам на парах, даже близко не похоже на правду. Свин не опасный, наоборот, он добродушный и игривый, как кот, и всегда готов помочь своему хозяину. Так за что уничтожали его сородичей? Неужели действительно, как утверждали слухи, из зависти, чтобы не усиливать и так могущественных магов, которых шмыри выбирали себе в хозяева?

И почему я не задумывалась над тем, что слишком вышколенный ньйор не может принадлежать давелийцу, который предпочитает магмобиль? Когда бы он дрессировал Свина? Между полетами и делами ордена? Да и водятся ньйоры преимущественно в латорийских горах.

– Свин взрослый, раз умеет мимикрировать под камень?

– Более того, он недавно освоил высшую степень маскировки.

Без подсказки хозяина шмырь вдруг потемнел сильнее, кожа стала грубой, шершавой, как камень, из которого построена крепостная стена. Сейчас я бы ни за что не поняла, что детально проработанная статуя – это на самом деле затаившаяся нечисть.

– Если Изольде не будет угрожать опасность, я не разрешаю выдавать себя. Сиди тихо, Свин.

Ньйор, а точнее, шмырь, кивнул и снова окаменел.

Мой любимый кромешник собрался уходить и напоследок поцеловал коротким, словно ворованным у судьбы поцелуем. Будто мы больше не увидимся… Горло сжало, тревога свернулась холодным клубком в животе. А что, если правда? И он погибнет в бою? Нет, даже думать о таком не хочу!

– А что вы здесь делаете?

Ларсон появился в крытой части боевого хода так не вовремя…

– Будь умницей, Иза, – попросил Эйден, прежде чем попрощаться.

Когда остались вдвоем, рыжий напарник дал волю любопытству:

– Почему Фрост был тут, а не на своем участке?

Провожая взглядом широкую спину любимого, я произнесла первое, что пришло в голову:

– Да мы статую рассматривали, решали, хорошо ли будет смотреться в спальне.

– Статую? Здесь нет никаких… – Ларсон смолк, чтобы через секунду восхищенно завопить: – Ух ты! Шмырь!

С минуту он осматривал неподвижного Свина, даже провел рукой между острыми ушами, и лишь потом развернулся к нему спиной.

– Ее же здесь раньше не было. Кто затащил махину на стену?

Шмырь отмер и сделал вид, что сейчас вцепится в филей парня.