Страж Вьюги и я

Ведя меня под руку, он подошел к куполу и бесцеремонно рявкнул:

– Пещера вскоре обвалится! Уходим!

Он не соврал – свод угрожающе потрескивал.

И мы все побежали. Ох, как быстро мы бежали! Как будто земля горела под ногами. Несколько раз от камнепада нас прикрывала тьма – я не успевала выставить щит. Я знала, что реакция и сила Эйдена, когда он без медальона, вырастают в несколько раз, но все равно не ожидала подобной мощи – тьма слушалась его беспрекословно.

Снаружи, возле магмобиля, мужчины остановились, позволив нам с Хельгой отдышаться.

– Почему ты использовала кристалл? – обнимая, тихо спросил муж.

– Айсса назвала себя богиней, а ты говорил, что…

– Я понял. – Он не позволил закончить фразу, хоть я и не могла произнести вслух «великую» давелийскую тайну об артефакте, который не только гасил силу Тьмы, но и пробивал ее защиту.

Если с чем-то считается великая богиня, то для древнего ледяника оно тем более опасно.

– Хельга, пап? Вы как? – Я с тревогой посмотрела на своих близких.

– Жить будем, – отозвалась подруга, держа руку на спине моего отца.

Лечила? Или делала то, что мог холод – унимала боль? Как же мало я знаю об умениях снежных ведьм!

– Если с Айссой покончено, я свободен, – не совсем уверенно сказал отец. – Но у нее было много слуг, и некоторых лучше не оставлять в живых.

– Безусловно, – согласился кромешник, открывая двери магмобиля. – Отправлю вас с Изольдой домой и вернусь сюда.

Неужели испытания судьбы позади? Все закончилось?

Стоило мне так подумать, как плечи Эйдена напряглись.

На поляну, в ста шагах от нас, приземлился ярко-бирюзовый, сверкающий от магии, с острыми треугольниками крыльев магмобиль.

В животе у меня похолодело от ужасной догадки. Орден Кромешной Тьмы пожаловал? Слишком много прошло времени с момента, как Эйден снял артефакт? Ох, и он все еще обвивал цепочкой мое запястье!

– Эйден, медальон, – прошептала я испуганно.

Муж не слышал, он направлялся неспешно к магмобилю, из которого также без суеты вышли двое. Блондин и брюнет в распахнутых серых пальто поверх черной формы офицеров давелийской армии.

– Эйден, медальон! – уже прокричала я.

Прервав оцепенение, сделала несколько шагов вслед за ним.

– Ты мне веришь, Изольда? – спросил мой кромешник, не останавливаясь, и с нажимом добавил: – Не вмешивайся.

Испуг накрыл ошеломляющим валом, я забыла, как дышать, сраженная эмоциями.