Страж Вьюги и я

 – Убивают!

– Фрост, не марай руки! Отпусти его! – Худощавый Аслаф, похоже, поверил Кастаносу и приготовился набросить на моего защитника серебристую «ловчую петлю», чтобы остановить убийство.

Людвайг же злорадно смотрел на дельца и усмехался, предоставив напарнику право самостоятельно разбираться в ситуации. И на какой-то миг мне показалось, что светловолосый страж сейчас и вовсе достанет семечки, чтобы скрасить зрелище. Еще тот насмешник… Я помню, как он не спешил разнимать своих дерущихся соседок, дожидаясь, пока они повыдирают друг другу волосы, утомятся, – и только тогда увел их в острог.

Кастанос верещал, как резаный, не давая объясниться. Фрост терпел его вопли пару мгновений, затем, отпустив сломанную руку, ткнул пальцем куда-то за ухо. Дважды неудачливый похититель рухнул рядом со мной.

– Глыба, что происходит? – требовательно спросил Аслаф.

Фрост не стал объясняться – первым делом вытащил рукавицу из моего рта. И уж я молчать не стала.

– Кастанос напал на меня! А Фрост… – Договорить, что спасает второй раз, страж не позволил – чуть заметно мотнул головой. – А Фрост мимо проходил и помешал.

– Этот недостойный мужчина преследует Изольду, – подтвердил мой фиктивный муж.

Людвайг заржал как жеребец:

– Да ты сердцеедка, Иза! Мало тебе Йохана?

– Я предпочитаю деликатесы, а не сердца с гнильцой, – попыталась отшутиться я.

Вышло мрачновато и оскорбительно для племянника лорда-хранителя, но на добрые подколки настроение не то.

Прищурившись, Людвайг присел на корточки и выудил из снега зачарованный нож дельца. Взял аккуратно, снятой рукавицей, и так же осторожно передал напарнику.

А затем поднял на меня невинные серые глаза и добродушно посоветовал:

– Не оправдывайся, мы все прекрасно понимаем: сначала девушке важно количество поклонников, затем уж качество.

Ну что за зубоскал? Я вскипела от злости:

– Желаю и тебе ненормальных поклонниц! Тогда и я посмеюсь!

– Ненормальных? – притворно ужаснулся Людвайг. – Звучит как проклятие, а проклинать стражей запрещено законом, сама знаешь.

К счастью, хоть Аслаф оставался серьезным и, не позволив разгореться спору, вернул разговор к тому, что важнее:

– Я не сомневался, что Глыба не случайно ломает кости этому подлецу. Но, простите, сразу разочарую: велик шанс, что Кастаноса отпустят.

– Как это? – Я решила, что ослышалась. Свидетель нападения есть, сеть с уршилем и нож со зловредными чарами – тоже.

– А вот так, – помрачнел Людвайг, – ты умеешь выбирать влиятельных поклонников, Эйк. Не хочу накаркать, но Кастанос выкрутится, как всегда.

И снова попытается меня украсть?..

Забывшись, я вцепилась в руку Фроста. И он не стал освобождаться от моей хватки, дал так необходимую сейчас поддержку.