Строптивая жена темного принца (СИ)

Но если бы знала, что ждет меня впереди, то не благодарила бы.

Лакеи в темно-синих ливреях открыли передо мной двери Большого зала. Сердце пропустило удар, когда я увидела своего жениха.

Это был он. Тот самый незнакомец. Только вместо нарядного камзола, черный мундир с двумя рядами золотистых пуговиц, брюки и до блеска начищенные сапоги.

Надо сказать, военная форма шла ему. Мундир отлично подчеркивал широкие плечи и узость талии. Плотная ткань обтягивала мощную грудь. Я вдруг вспомнила какая у него крепкая задница и мне стало любопытно, как же выглядела эта часть его тела в брюках.

С момента нашей встречи на балу его внешность не претерпела никаких изменений. На маскараде он был в своем истинном облике.

Длинные смоляные волосы касались широких плеч. Высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок. Глаза… Цвет отличался. Радужки были желтыми и напоминали расплавленное золото. В них играл зеленый огонь.

Мужчина поймал мой взгляд и золото моментально покрылось изумрудной гладью. Уголок его рта дернулся. Уверена, это не какая-нибудь особая реакция на меня. Он специально продемонстрировал свою способность менять цвет глаз.

— Что же ты застыла, моя дорогая? — обратился ко мне дядя Оскар, который стоял рядом с моим женихом и явно нервничал. Пот градом катился с его лба. — Иди-ка к нам, поприветствуй своего жениха как положено.

Дядя говорил таким тоном, словно я была маленькой напуганной девочкой. Впрочем, я бы не отказалась побыть немного ребенком и не разбираться во всех навалившихся проблемах. Однако выбора у меня не осталось.

Приосанившись, с легкой улыбкой я прошествовала в середину зала. «Надо сделать вид, что ночью ничего не было, что мы прежде не виделись. А легкое смущение не вызовет подозрений», — подумала я. В конце концов в зале помимо нас троих находились мои кузины, тетя, какие-то родственники дяди и прислуга. Надо держаться достойно.

— Приветствую вас, Ваше Высочество, — я склонилась перед принцем.

— Рад нашей долгожданной встрече, леди Меренберг, — по залу разлился его бархатистый голос. В меру громкий, в меру тихий, но пробирающий до дрожи.

— Ваша невеста, Ваше Высочество, — нервно проговорил дядя.

Ни в каких дополнительных представлениях я не нуждалась. Все происходящее было чистейшей формальностью. А потому дядя продолжил нахваливать меня.

Назвал титул, которым я не имела права пользоваться и несла в качестве приданного. Упомянул родителей и их заслуги, а также других прославленных родственников по прямой линии. Не забыл сказать, что я стала лучшей студенткой Школы чародейства.

Все это время я смотрела принцу в зеленые глаза и ждала, что же он сделает. Примет или отвергнет меня?

Нас обручили в детстве. Мне был один год, ему одиннадцать.