Строптивая жена темного принца (СИ)

— Дурацкое платье, — Райнхарт приподнялся, взялся обеими ладонями за вырез и начал рвать. Ткань трещала, поддаваясь напору.

Вот так. Без всякой магии, ножа или чего-либо еще. Только сила. Простая, совершенно обыкновенная, что заключалась в руках моего жениха.

Разорванное платье полетело на пол.

— Оно не было дурацким, — возмутилась Каролина, бросившись за одеждой. — Оно мне нравилось.

Очередная попытка сбежать с кровати провалилась. Райнхарт успел перехватить ее за руки и прижать к кровати.

— Куплю тебе новое, — он навис над невестой, уперев ладони по обе стороны от ее головы. Меньше всего его волновал испорченный наряд.

Взгляд принца скользил по телу Каролины. Из одежды на ней остался лишь поясок с чулками и кружевные трусики.

— Мне не нужно новое, мне нужно, чтобы ты не портил вещи, — процедила она, но Райнхарт не слушал ее.

Он смотрел на обнаженную грудь, на две нежно-розовых вершинки, будто созданных вызывать желание прикоснуться. На алеющие на белоснежной коже трепетные пятнышки — немое свидетельство возбуждения девчонки. На широкие бедра, между которыми хотелось впиться в ее хрупкое тело.

Хрупкое тело… Какой бы магией не обладала Каролина физически она уступала. Райнхарт это знал. И его темная магия знала это. И она нашептывала ему непристойности, распыляя фантазию.

Его Темнейшее Высочество знал, что у темной магии нет пределов. Нет границ или запретов. Темная магия не знала слово «нет». Она никогда не просит, она требует. И это удручало принца больше всего.

В следующий раз проклятие похоти могло потребовать все, что угодно. Лучше, если они проведут первую ночь вместе, без чужого вмешательства.

А потом смогут приспособиться исполнять желания, пока не найдут способ избавиться от проклятия.

Это казалось Райнхарту единственным верным вариантом.

— Ты такая красивая, — он отпустил ее руки, коснулся ладонями плеч и повел вдоль тела невесты.

Принц ощущал, какая она хрупкая и нежная под его пальцами, а ее чистота заставляла его пропитанное темной магией сердце биться чаще.

Каролина завораживала его до безумия. Кровь бурлила по венам. Все тело кипело от возбуждения. Райнхарт будто превратился в туго натянутую струну. Больше всего на свете он жаждал сделать ее своей. Покорить, подчинить себе.

— Ты будто создана для меня, — его пальцы смяли бедра.

«Возьми ее, растерзай», — шептала темная магия. Почему? Из-за проклятия? Чуяла похожую силу, заточенную в девчонке?

Или же хотела загубить светлую магию?

Горестная мысль мелькнула у Райнхарта. Будь девчонка кем угодно, но только не светлой чародейкой, то ему пришлось бы проще.

Темная и светлая вечно противостоят, но и жить друг без друга не могут.