Ступа с навигатором

– Дожили, – возмутился полковник, – даже ручки в этом вертепе отсутствуют. Вот все надо самому делать. Сидите тихо, ничего не предпринимайте, сейчас вернусь.

Александр Михайлович ушел, я посмотрела на мужа. Тот понял жену без слов и быстро заговорил:

– Люблю, уважаю Сашу, но если он лично возьмется за дело вышвыривания Гарика, по-интеллигентному, депортация, то мы до следующей зимы от бездельника не избавимся.

Из кухни выплыла Нина, в руках у нее имелся поднос с чайником и чашками.

– Ни в коем случае не пробуйте напиток, – предупредила она, – в нем снотворное. Гарик сделает несколько глотков, и нет его с нами часов десять.

– Помогите, – раздалось из холла, – спасите!

Потом послышался топот и голос Гектора.

– Идиотка с копыт свалилась.

Подкидыш вбежал в столовую.

– Кого? – уточнила я.

– Бабу, – заорало некогда обожаемое Зоей Игнатьевной чадо.

– Упала, – наябедничал ворон, влетая в комнату, – поела!

Гарик плюхнулся в кресло.

Но все присутствующие, включая Нину, помчались в прихожую. Там перед нашими глазами предстала дивная картина.

На полу лежит худенькая, даже тощая незнакомка, вокруг разбросано не пойми что цвета спелого синяка под глазом. У двери на улицу сидит Хуч. Я схватила мопса.

Пес прижался к хозяйке и начал тихо ворчать, он определенно пытался что-то сообщить.

– Тетка жива, – объявил Феликс, который наклонился над женщиной, – похоже, в обморок упала. Сейчас!

Муж ушел и почти сразу вернулся с пледом и небольшим пузырьком. Супруг отвернул пробку, в помещении запахло нашатырем.

Я погладила Хуча и опустила его на коврик.

– Странное что-то на полу, – забормотала Нина, – вроде человека стошнило, но почему оно синее?

– На блевотину не похоже, – отмел предположение Маневин.

– Какая-то еда, типа пюре…

– Торт, – осенило меня, – незнакомка приехала к Гарику за десертом, она…

– Понюхала его и ушла в астрал, – перебил меня Феликс, – нашатырный спирт не помог. Надо вызвать «Скорую».

– Звони скорей, – занервничала я, потом крикнула: – Гарик, иди сюда.

Подкидыш не удосужился явиться на зов.

– Гарик, – заорал Феликс.

– Ноль внимания, фунт презрения вам, – фыркнула Марина и поспешила по коридору в столовую.

– Дома, – сообщил Собачкин, – а что?

– Все сюда! – закричала Марина. – Быстрее!

Мы ринулись на звук, вбежали в комнату. Я оторопела.

Во главе стола у нас обычно сидит полковник. Он и сейчас оказался на центральном месте. Вот только верхняя половина тела Александра Михайловича лежала на скатерти, руки болтались. Слева в такой же позиции находился Гарик.

– Они оба выпили чай со снотворным, оно вообще-то для животных, которые ветеринара кусают, действует почти мгновенно, только я дозу побольше развела, – ахнула Нина.