Судьба шута

А твой мед утром исчез.

– Ты думаешь, он взял мой мед? И Черный Человек решил, что это дар, оставленный тобой?

Его волнение показалось мне чрезмерным. Я сделал глоток приготовленного им чая, и имбирь сразу согрел меня. Я почувствовал, как тепло распространяется по моему телу.

– Гораздо вероятнее, что мед взял кто-то из наших спутников, – возразил я. – Ну как мог чужак незаметно пробраться между палатками?

– Ты же сам сказал, что Черный Человек остается невидимым для твоего Уита. Значит, и остальные не ощутили его присутствия. Я почти уверен, что мед взял именно он.

Тем самым он связал свою судьбу с нашей. Понимаешь, теперь мы связаны, Фитц.

Он сделал большой глоток из чашки и зажмурился от удовольствия. Когда Шут поставил чашку, она была почти пустой. Протянув руку, он взял желтое одеяло, которое казалось таким же невесомым, как материал его шатра, и накинул его на плечи. Потом сбросил сапоги и подобрал ноги под себя.

– Мед связывает Черного Человека и нас. Полагаю, это очень важно. Неужели ты не понимаешь, что это может изменить исход нашей миссии? В особенности если я расскажу, что Черный Человек принял наш дар.

Я быстро обдумал возникающие возможности. Привлечет ли такое заявление воинов Хетгарда на сторону Шута? Или вызовет отчуждение со стороны Пиоттра и нарчески? И в каком положении окажусь я? А как отнесется к новому повороту Чейд? Ответы на эти вопросы меня не порадовали.

– Это приведет к еще большему размежеванию нашего отряда.

Шут поднял чашку и допил остатки чая.

– Нет. Просто разногласия станут ясными для всех. – Он почти с жалостью посмотрел на меня. – Это важнейшее дело всей моей жизни, Фитц. И я не могу отказаться от преимущества, которое подбрасывает мне судьба.

Если мне суждено умереть на этом далеком и холодом острове, то дай мне принять смерть, зная, что цель моей жизни достигнута.

Я выпил свой чай и поставил миску рядом с чашкой.

– Я не собираюсь сидеть здесь и слушать эту… чепуху, – твердо сказал я. – Я в нее не верю.

Однако я солгал. И все внутри у меня сжалось от страха, никогда еще я не испытывал такого ужаса.

– Неужели ты думаешь, что если не станешь во что-то верить, то оно и не случится? Вот это-то как раз и есть чепуха, Фитц. Прими реальность такой, какая она есть, и давай постараемся извлечь все, что возможно, из оставшегося у нас времени.

Голос Шута звучал с таким ужасающим спокойствием, что мне захотелось его ударить. Если его действительно поджидает смерть, он не должен относиться к ней так покорно. Он должен сражаться, мне придется заставить его сражаться.

Я набрал в грудь побольше воздуха.

– Нет. Я не верю в это, и я не смирюсь. – Тут мне в голову пришла новая мысль, и я попытался высказать ее в шутливой форме, но получилась угроза.