Судьба шута

На мгновение он задержался около Эллианы и, не глядя ей в глаза, проговорил: – Я даю тебе слово: если мне представится возможность подарить милосердную смерть твоей сестре и матери, я это сделаю.

– Принц Видящих использует магию? – возмущенно спросил Пиоттр, глядя ему вслед.

– Том имел в виду совсем другое, – быстро соврал Чейд. – Принца сопровождает группа его друзей, использующих Уит, который в Шести Герцогствах иногда называют магией Древней Крови. Они прибыли с ним, чтобы оказать ему помощь.

– Магия – это грязь, – заявил Пиоттр. – Меч гораздо честнее, ведь в сражении мужчина может посмотреть в глаза смерти.

Именно при помощи магии Бледная Женщина подчинила себе некоторых членов нашей семьи и навлекла на них позор. Она и сейчас использует магию, чтобы заставить нас выполнять ее волю.

Баррич медленно кивнул:

– Жаль, что нельзя использовать против нее честный меч. Нет ничего хорошего в том, что сильный мужчина оказывается во власти порочной и честолюбивой женщины.

Я знал, что он подумал о моем отце и о том, что причиной его смерти стали козни королевы Дизайер.

Кемпра клана нарвала медленно поднялся на ноги, словно ему в голову пришла очень неприятная мысль.

Потом кивнул, будто соглашаясь с самим собой. Нарческа тоже встала и сказала очень тихо, ни к кому в отдельности не обращаясь:

– Попрощайтесь за меня с принцем Дьютифулом.

– И за меня, – добавил Пиоттр тихо. – Я опечален, что так все сложилось. Мне искренне жаль, что у нас нет другого выхода.

Они медленно покинули палатку, Пиоттр сутулился, словно на его плечи легла тяжелая ноша. Вскоре вернулся Дьютифул и принес часть припасов, необходимых для наших целей. Следом появился Лонгвик – он принес остальное и не торопился уходить после того, как его отпустили.

Его явно подмывало задать парочку вопросов, но никто бы не стал ничего объяснять. Капитан стражи ушел, озадаченный и обеспокоенный. Он понял, что мы с Дьютифулом что-то задумали. Кроме того, мы никому не рассказали о том, что со мной случилось за время моего отсутствия. Однако, как хороший солдат, Лонгвик смирился с нашим молчанием и вернулся на свой пост снаружи палатки.

Мы еще на некоторое время задержались, поскольку Чейд вдруг решил, что куски кожи, положенные на лед, могут не разгореться достаточно сильно, чтобы его смесь взорвалась.

Он поэкспериментировал с котелком, пытаясь понять, какое количество смеси туда поместится, так чтобы потом можно было его надежно закрыть. Наконец он остановился на небольшом глиняном кувшине с пробкой, в котором хранил свои травы. Судя по тому, как он ворчал, эти травы представляли для него огромную ценность.

Покончив с этим, Чейд открыл бочонок, который выдал мне еще на берегу, и осторожно пересыпал содержимое в кувшин.