Свет между нами

Но мне не давала покоя мысль, что Шарлотта вынуждена по какой бы то ни было причине работать на меня. Место Шарлотты Конрой в огромном концертном зале, а не в этом доме.

Так прошел целый месяц, и каждый день для нас обоих становился все тяжелее и невыносимее. Шарлотте, вероятно, нелегко жилось в постоянном страхе разозлить меня. На пласту отвращения и презрения к самому себе появился еще один слой. Он уже и так был невероятно глубок, а в самой его сердцевине расположилось раскаленное ядро, время от времени извергающее гнев.

Таких вспышек не было уже месяц, но она приближалась и скоро произойдет. Я поклялся самому себе: пусть оно разрушит меня, но я любой ценой защищу Шарлотту, даже если она возненавидит меня. Так будет лучше для нее.

О том, что лучше для меня, я не позволял себе думать.

Однажды утром я проснулся с урчанием в животе. Вечером я не поужинал – находился в отвратительном настроении и не прикоснулся к принесенной Шарлоттой еде. Это было блюдо из китайского ресторана, а значит, четверг.

Я бы ни за что не признался в этом, но меня уже тошнило от еды навынос. Шарлотта готовила себе внизу блюда, которые пахли в миллион раз вкуснее, но я не мог присоединиться к ней. В любом случае, я не стал бы есть перед кем-то.

Мой ужин остыл, и когда затвердевающий соус стал источать неприятный запах, я смыл его в унитаз. Естественно, утром я проснулся голодный как волк.

Я нашел и нажал кнопку на часах. Почти шесть утра, значит, у меня еще есть время. Если повезет, тихо спущусь вниз, возьму хлопьев и вернусь к себе до пробуждения Шарлотты.

Я скинул покрывала, поднялся и пошел к двери. Двенадцать шагов, и вот она – дверная ручка. Я потянул за нее и нащупал ребро двери, чтобы не стукнуть себя ею. Пятнадцать шагов по коридору, скользя по стене пальцами для ориентира. Перила, по ступенькам вниз, и я в гостиной.

На ощупь дошел до низенького квадратного кресла, отмечавшего для меня половину пути, затем побрел дальше, вытянув перед собой руку в поисках кухонной стойки. Коснулся холодного гранита, обошел, и паркет под босыми стопами сменился плиткой. Мама переделала кухню в промежутке между моим последним приездом сюда и несчастным случаем, поэтому я понятия не имел, как она выглядит. Современная и дорогая, неизвестно каких цветов, с плитой, духовкой и микроволновкой, которыми я никогда не смогу воспользоваться.

Кому, мать вашу, есть дело до того, как выглядит эта кухня?

И все же меня это напрягало. Иногда я ощущал себя объектом гнусных насмешек: словно мир только и дразнил меня тем, чего я больше не мог получить.

Я нашел шкафчик с сухими завтраками и вытащил первую же коробку. Проверил, точно ли в ней хлопья, не то мало ли, Шарлотта поменяла упаковки местами из мести своему слепому нанимателю-придурку. Я открыл коробку и понюхал.